4
0Моя собственная семья! Если бы Йен был здесь, он бы... — я резко замолчала, закрыв рот руками, когда мрачная тень моих слов опустилась на всех нас. Улыбки и шутки исчезли, сменившись печалью и горем, и я барахталась под их тяжестью. Я не называла его имени с... никогда.
— Мышонок, — тихо сказал папа хриплым голосом.
Глубоко вздохнув, я взяла себя в руки.
— Простите меня, я вся в земле, мне нужно переодеться, прежде чем мы отправимся в спа. В таком виде я всех распугаю, — мой голос был пропитан наигранной жизнерадостностью, и я не обращала внимания на обеспокоенные лица моих близких.
Не дожидаясь ответа, я бросилась в дом. Добравшись до своей комнаты, я захлопнула за собой дверь, прижалась к ней и закрыла глаза.
Я не должна позволять себе думать об этом, не должна вспоминать.
Направляясь к гардеробной, я избегала смотреть на фотографии, которые, как я знала, уничтожат меня. Я запомнила, где они были, чтобы их не видеть. Я могла бы от них избавиться. Но для этого мне пришлось бы прикоснуться к ним, и не дай Бог, взглянуть на снимок в рамке. По всему дому было еще хуже. Мама с головой погрузилась в воспоминания.
Я перевела внимание на то, что собиралась надеть. И это было хорошим отвлечением, растущий живот оказал огромное влияние на выбор одежды. Мне в значительной степени пришлось пересмотреть весь гардероб, не то чтобы это было обременительно. Кроме того, мне все равно пришлось бы это сделать, учитывая, что большая часть моих вещей оставалась в Штатах.
Та-а-ак, Гвен, в том направлении тоже не следует думать.
Мой живот превратился из плоского в круглый шарик практически за одну ночь. Доктор оказалась права. По крайней мере, я избежала неловкой стадии «она толстая или беременная». Я определенно была беременна. На четвертом месяце я сохранила миниатюрное телосложение, что делало круглый животик еще более заметным. Я представляла собой сплошной живот и сиськи. Я была более чем довольна, что мои горошинки стали немного больше.
Я выбрала обтягивающее макси-платье цвета мокко, мягко облегавшее живот. Прямо под округлостью живота я надела плетеный пояс, и обернула вокруг шеи шарф. Ботинки и джинсовая куртка защищали от холода, — на дворе стояла осень, все еще было тепло, но в воздухе чувствовалась прохлада. Я осмотрела себя в зеркале.
Волосы стали немного длиннее, и благодаря тем же гормонам, которые я в большинстве своем проклинала, выглядели густыми и блестящими. Единственное, что у меня осталось от так называемого свечения беременности. Из-за постоянной утренней тошноты, которая почти не проходила, лицо приобрело желтоватый оттенок. Макияж, обычно прикрывавший темные круги под глазами, отсутствовал, так что мой недосып был очевиден. Хуже всего дела обстояли с глазами. В них зияла пустота.
