6
0
Булл некоторое время смотрел на него, потом отступил в сторону.
Кейд пробежал через побоище прошлой ночи, не обращая внимания на стоны, когда наступал на людей, валявшихся в отключке на полу.
— Гвен! — снова взревел он, увидев, как она, спотыкаясь, вышла из двери на стоянку, прижимая телефон к уху.
Не замедляя шага, он устремился к выходу, но испытал облегчение, поняв, что догонит ее, когда она остановилась как вкопанная. Он попытался скрыть ярость от того, что сделала шлюха Джинджер. Было тяжело, пламя гнева обжигало горло, но мысль о Гвен, беременной его ребенком, отодвинула все на задний план.
Внутри Гвен рос его ребенок, у них будет семья. Он не мог не улыбнуться про себя, несмотря на то, что ему предстояло чертовски много объяснений. Гвен ему поверит. Она должна поверить. Она знала, что он никогда так с ней не поступит.
Его мысли замерли, когда мучительное «Нет!» наполнило воздух. В этом слове было столько боли, что он бросился бежать, наблюдая, как Гвен бросает телефон, а затем сгибается пополам от боли. Он добрался до нее как раз вовремя, чтобы подхватить на руки.
— Гвен, детка, скажи мне, что случилось?
Он гладил ее по голове, изо всех сил стараясь скрыть панику в голосе. Беспокойство о ней, о ребенке почти калечила.
— Гвен! — снова позвал он, в отчаянии, водя по ней руками, ища рану, причину ужасных звуков, которые она издавала. По ее лицу текли слезы, на нем отразилась гримаса такой острой боли, что Кейд вздрогнул.
— Нет, нет, нет, нет, — шептала она снова и снова, в ее голосе звучала боль.
— Детка, скажи мне... — Кейд был почти на грани, когда его прервал крик боли, Гвен схватилась за живот, и страх ледяным холодом пробежал по его венам. В этот момент к ним с мрачными лицами подбежали Лаки и Стэг.
— В чем дело, Кейд, что с Гвен? — Лаки в бешенстве выпучил глаза.
— Вызовите чертову скорую. Немедленно! — закричал Кейд и в ужасе увидел, как по ногам Гвен потекла кровь.
***
Гвен
Я вновь очнулась от этого писка. Слишком знакомый больничный звук.
Здорово.
Я приоткрыла один глаз, ожидая увидеть Йена, свернувшегося калачиком в углу. Затем ужас случившегося нахлынул на меня. Телефонный звонок, измученный голос мамы, Йен. Он был мертв.
Мой брат мертв.
Когда меня снова пронзила боль, я смутно отметила, что писк рядом со мной стал громче. Как это могло быть правдой? Этого не могло быть на самом деле. Йен не мертв. Нет, это кто-то другой, они просто подумали, что это Йен. Это всего лишь большая ошибка. Да, это должна быть ошибка.
Я изо всех сил старалась сдержать дыхание, когда Сара, мой акушер, ворвалась с обеспокоенным видом. На меня накатила новая волна ужаса. Боль. Чувство, что ребенок покидает меня, умирает.
Нет, нет, нет.
Когда Сара приблизилась к больничной койке, по моему лицу заструились слезы.
