6
0
— Гвен? Все кончено, милая, он больше никогда не сможет причинить тебе навредить, — мягко сказал Мэтт.
— Хм, спасибо за новость, Мэтти, — тихо ответила я. — Рада, что услышала это от тебя. Могу я тебе перезвонить? У меня тут много чего происходит. — И наибольшей проблемой был Кейд, который сжимал меня так сильно, что ребенку грозила серьезная опасность родиться преждевременно.
— Да, конечно, Гвен. Звони, если что-нибудь понадобится. Я всегда на связи.
— Спасибо, Мэтти, передай привет Мисти.
— Будет сделано, Гвен, пока.
Я отняла телефон от уха и тупо уставился на него.
— Детка, — позвал Кейд, приподнимая мой подбородок и с нежностью заглядывая мне в глаза.
— Джимми мертв, — произнесла я ничего не выражающим голосом.
Кейд внимательно посмотрел на меня и погладил по щеке, крепче прижимая к себе. Я расслабилась в его объятиях, позволяя сильному телу и мужественному запаху успокоить меня.
— Я ничего не чувствую, — сказала я, поднимая взгляд на Кейда. — Ничего. Ни грусти, ни радости, просто отрешенность. Это просто новость. — Может, дело в том, что я собиралась стать матерью, и мне нужно думать о ребенке, или в том, что моя жизнь была удивительной. Ничто не могло ее испортить.
Кейд растирал мне плечи, с беспокойством впиваясь в меня глазами, выискивая в моих словах правду. Как же я любила этого мужчину.
— Это хорошо, детка, — сказал он ровным, спокойным голосом.
Я удивилась. Я ожидала от него более бурной реакции. Одной из черт характера моего мужчины была та, что он не скрывал своих эмоций, ну, по крайней мере, гнева. Внезапно возникшая мысль превратила мою кровь в лед.
— Ты, кажется, не удивлен, — прошептала я, пытаясь высвободиться из его объятий. Они сжались вокруг меня. Какое-то мгновение он молчал, его лицо ничего не выражало.
— Нет, Гвен, я не удивлен, — его голос звучал ровно.
— Ты знал об этом? — Я ошарашенно отступила назад, Кейд не препятствовал. — Пожалуйста, скажи, что это потому, что у тебя установлен на его имя или друзей в тюрьме какое-нибудь уведомление в Google.
Кейд потянул себя за шею, отчего мышцы на ней вздулись.
— Да, детка, у меня есть друзья в тюрьме, — тихо ответил он, смысл его слов был ясен.
— Ты имеешь к этому какое-то отношение? — спросила я, желая, чтобы он уверил меня в обратном.
Не отрывая от меня взгляда, он шагнул ко мне, но замер, когда я отпрянула.
— Я не мог позволить ему продолжать дышать после того, что он сделал с тобой, Гвен. О нем нужно было позаботиться. Я не хотел, чтобы он снова причинил тебе боль. — Его голос был лишен эмоций. На самом деле, наш разговор походил на обсуждение блюд на ужин, а не заказного убийства."
"— Он не смог бы снова причинить мне боль! — заорала я на него. — Его заперли на всю жизнь. Он расплачивался за свои преступления, за каждого человека, которому навредил.
