6
0
— Ух ты, Гвен, везучая сучка, может, ты вообще не растолстеешь. Может, твое беспокойство о превращении в Ким Кардашьян кончилось, не успев начаться, — сказала Эми, глядя на мой плоский живот.
Я проигнорировала ее.
— Значит, вы уверены, что все в порядке, никаких признаков проблем? — снова спросила я. — До сегодняшнего дня я не знала о беременности, тем более, что я на таком сроке. Я точно не придерживалась здорового питания.
Эми фыркнула, и я уставилась на нее.
— С вашим ребенком все в порядке, он выглядит сильным.
Эми застонала.
— Боже, я умираю от любопытства, как же хочется знать, девочка это или мальчик.
Я повернула к ней голову.
— Уверена, ты найдешь, чем занять свое время, не размышляя о том, кого я ношу — мальчика или девочку.
— Это сильно осложняет покупку детской одежды и всего остального. Как я могу выбрать детскую одежду унисекс? Я презираю желтый, — заныла она."
"— Не сомневаюсь, ты найдешь способ выжить, — сухо сообщила я. — Хотела бы я, чтобы Кейд был здесь, чтобы увидеть это чудо.
— Если хотите, могу сделать вам снимок, и вы ему покажете? — сказала доктор Сара, нажимая какие-то кнопки на мониторе.
— Было бы потрясающе, — ответила я, не отрывая глаз от экрана.
Маленький момент с моим нерожденным ребенком был прерван.
— Привет, это детский отдел Барни? Это Эми Абрамс, мне нужно, чтобы мне прислали последние коллекции детской одежды. Унисекс, пожалуйста. Но ничего желтого.
***
Я вышла из смотровой, крепко сжимая свернутые в трубочку снимки, а Эми возбужденно болтала рядом со мной.
— Видишь, я же тебе говорила! Ребенок сильный, как бык! Ничто не сломит этого маленького супермалыша. Слышала, что сказала док? Два месяца. Эта булочка была в духовке, когда тебя похитили, и она все еще держится. Ох, и повозишься ты с этим ребенком. — Ее глаза были прикованы к телефону, без сомнения, она делала покупки в Интернете.
Она не ошиблась. Я чувствовала себя так, словно плыла на седьмом небе от счастья, мой ребенок здоров. Наш с Кейдом ребенок идеален. Мы подошли к Буллу, и он шагнул вперед, выглядя слегка встревоженным. Я улыбнулась ему и сунула снимки ему под нос.
— Смотри! Это наш ребенок, ты можешь его разглядеть. Глазки, носик, все остальное. Разве не мило? — Я размахивала снимками перед его лицом, что, очевидно, его не устраивало, потому что он схватил меня за запястье, осторожно вынул их из моей руки и стал внимательно изучать.
Глубина эмоций этого сурового, обычно непробиваемого мужчины была ошеломляющей. Я наблюдала, как его глаза наполнились страданием, я могла видеть его мысли о том, что было бы, будь его прошлое другим. Как бы он смотрел на своего ребенка, если бы Лори не убили. У меня на глаза навернулись слезы, и я потянулась к руке Булла, но меня прервал громкий и знакомый голос.
