5
0Хорошо?
– Хорошо, – радостно кивнул Никита.
– Вот и славно. – Она раскрыла блокнот. – А теперь скажи мне, ты действительно был в школе, когда произошло то нападение?
– Да.
– И ты тоже видишь кошмары?
– Вижу, – честно признался Никита. – Причем они чересчур уж реальные. Я видел их ночью, когда спал, и днем…
Маргарита Федоровна озабоченно на него взглянула:
– То же самое мне рассказывали и другие ребята, которые были здесь до тебя. Странно как-то…
– Им всем снятся страшные сны? – спросил Никита."
"– Не всем… – задумчиво ответила Маргарита Федоровна. – И это даже не сны, а больше похоже на галлюцинации… Эй! – Она шутливо погрозила ему пальцем. – Я не имею права обсуждать с тобой слова других своих… собеседников!
Никита улыбнулся.
– Слушать про других куда интереснее, чем рассказывать про себя, – сказал он.
Маргарита Федоровна понимающе кивнула.
Да так и замерла с опущенной головой. Ее руки вдруг разъехались по столу, женщина резко согнулась и с громким стуком ударилась лбом о столешницу. Никита испуганно замер. Затем вскочил с кресла и бросился к ней.
– Вам плохо?! – воскликнул он.
Психолог дернулась. А затем резко откинулась на спинку своего кресла. Ее голова болталась, как у марионетки. Волосы повисли длинными прядями, закрывая лицо. Неожиданно она вперила в Никиту ужасный, безумный взгляд. Ее глаза стали абсолютно белыми. Зрачков не было вовсе. Никита в ужасе отшатнулся, налетел на кресло, перевалился через подлокотник и плюхнулся на пол.
И проснулся. Когда он поднял голову, Маргарита Федоровна испуганно смотрела на него. Выглядела она как прежде.
– Что с тобой, Никита?! – обеспокоенно спросила психолог. – Ты вдруг упал… Ты хорошо себя чувствуешь?! Может, привести медсестру?!
– Нет… Спасибо, – запинаясь, проговорил Никита. – Мне уже лучше…
– У тебя опять был приступ? Прямо сейчас?! Ты что-то видел?
– Нет… Я просто… Уснул, наверное… Никита поднялся с пола и попятился к двери.
– Мне уже пора…
Она посмотрела на настенные часы.
– Ладно, можешь идти. Если ты действительно не хочешь со мной поговорить о случившемся.
– Нет, – произнес Никита. – Не сейчас. Я опаздываю на… встречу.
Маргарита Федоровна понимающе кивнула:
– Но только помни, о чем мы говорили.
– Я запомнил!
– Зайди ко мне… Ну хоть на следующей неделе. А если вдруг что-нибудь изменится, то приходи в любое время. Мне необходимо выяснить, почему вы все видите эти кошмары.
– Хорошо!
– И пригласи ко мне, – она вновь заглянула в свою папку, – Олесю Костылеву.
Никита вышел из кабинета, сопровождаемый озабоченным взглядом Маргариты Федоровны, и отправился в редакцию «Прожектора».
В холле у окна, скрестив руки на груди, стоял Гордей Борисович Лестратов и пристально смотрел на него, прищурив глаза.
