4
0
Инга Штерн медленно повернулась к нему и улыбнулась. В каждом движении девушки сквозила кошачья грация.
– Ты еще помнишь меня? Столько всего произошло с тех пор, как мы виделись в последний раз, но ты меня не забыл.
Она была прекрасна. И очень печальна.
– Ты… Ты совершенно не изменилась, – потрясенно произнес Мебиус."
"– Благодаря отцу, который подверг меня заморозке. Я выгляжу на шестнадцать лет, но на самом деле мне уже перевалило за тридцать… – Она обвела взглядом окрестности. – А здесь тоже многое стало другим. Пейзаж сильно изменился. Лаборатории отца больше нет…
– Она сгорела.
– Да, он мне рассказывал.
– Что? – Мебиус встал со скамьи. – Так профессор Штерн тоже в городе?!
– Конечно, – кивнула она. – Иначе ты бы не встретил меня снова. Отец вернулся из своего добровольного изгнания. Теперь он знает, как меня излечить.
Мебиус шагнул к ней.
– Ты все еще больна? – дрогнувшим голосом спросил он.
– Я очень слаба. Меня до сих пор знобит после всех этих лет, проведенных во льду. Но в остальном я чувствую себя сносно.
Андрей опустился перед ней на колени.
– Я так скучал по тебе, Инга! – прошептал он. – Я искал тебя все эти годы. Я так любил тебя… И все еще люблю.
– Мой бедный железный рыцарь, – печально произнесла она. – К сожалению, я не могу ответить тебе тем же. Сегодня я вышла из дома, чтобы найти того, кто подошел бы мне для… моего лечения. Мне нужен метаморф… Любой. Лишь бы он обладал тем уникальным набором клеток… Жаль, что им оказался ты.
Мебиус удивленно на нее взглянул:
– Что ты имеешь в виду?
Инга положила руки ему на плечи:
– Прости меня. Обещаю, я буду быстрой…
Ее острые ногти вдруг впились в его плоть. Мебиус сдавленно вскрикнул, в страхе уставившись на нее. Когда же она наклонилась над ним, обдав звериным дыханием, бывший секретарь Гордецкого издал дикий вопль боли и ужаса. Но на пустом скалистом утесе никто его не услышал.
* * *Полчаса спустя автомобиль Константина уже подъезжал к школе. Что там творилось! Полицейские машины с мигалками цепочкой растянулись вдоль стоянки. Повсюду суетились репортеры. Шутка ли, похищена дочь главного прокурора города! Сам отец Ксении, бледный и в момент постаревший, давал четкие указания своим людям. Даже в такой ситуации Павел Васильевич старался сохранять спокойствие, хотя это давалось ему нелегко.
Ученики школы, все еще в карнавальных костюмах, отдельными группками стояли в разных концах двора. Им пока не разрешали расходиться. Преподаватели были с ними, отвечали на вопросы следователей и вездесущих журналистов. Но что они могли сказать? Ведь во время похищения все находились в зале, и никто ничего не видел.
Константин притормозил у обочины, не доезжая до стоянки.
– Ступайте к ним, – сказал он. – Успокой своего отца, милая.
