Сотня. Казачий крест

Вот и теперь, вспомнив, как учился улавливать траекторию движения палок, он вдруг поймал кураж и резко взмахнул рукой.

Щелчок прозвучал словно выстрел. Получилось не хуже, чем у самого Елизара. Кончик кнута хлестнул по воткнутой в землю лозе, и папаха упала в пыль.

– Ай, молодца, – радостно воскликнул казак. – Глядишь, так ты у меня ещё и кнутобоем станешь.

– А я и не против, дядька. Сказал уж, мне теперь любая наука на пользу, – улыбнулся Матвей в ответ, радуясь очередной победе над собственной болячкой.

– Хочешь, значит, учиться? – прямо спросил казак, разом оборвав смех.

– Хочу.

– Добре. Есть у меня другой кнут. Принесу завтра. Но уж не обессудь, тут всё с самого начала учить придётся.

– Значит, буду учиться."

"– Ко второй лозе ступай. Теперь сруби её так, чтобы папаха на остатке висеть осталась.

Уже уловив принцип, Матвей сместился на десять шагов и снова раскрутил кнут. Вспоминая, что он делал в прошлый раз, парень понял, что теперь удар надо нанести ещё резче. Сделав глубокий вздох, Матвей чуть задержал дыхание и стремительно взмахнул рукой. В этот раз щелчок получился ещё звонче, обрубок лозы не откинуло в сторону, а просто сместило.

Висевшая на лозе папаха упала на оставшийся обрубок.

– Да ты гвоздь, паря, – удивлённо хмыкнул Елизар. – Ну, коли сумеешь и в третий раз лозу срубить, быть тебе кнутобоем знатным.

Не отвечая, Матвей сместился к следующей мишени и, уже полностью уловив весь порядок действий, нанёс удар после третьего круга. И на этот раз снова всё получилось. Чувствуя растущую в душе радость, парень, не дожидаясь команды, снова сместился и ещё раз перерубил лозу.

Добравшись до самого конца ряда, он аккуратно свернул кнут и, вернувшись к казаку, спросил, протягивая ему оружие:

– Выходит, получится у меня?

– Да уж, удивил ты меня, паря, – задумчиво проворчал Елизар, забирая у него кнут. – И мастеровой добрый, и вой не из последних. Редко так бывает. Щедро тебе Господь таланту отмерил. Что ж. Слово дадено. Буду тебя учить.

– Благодарствую, дядька Елизар, – поклонился Матвей.

Эту манеру кланяться старшим в определённых случаях жизни он воспринимал с большим трудом.

Но дело сдвинулось с мёртвой точки, когда парень вспомнил правила поведения в додзё. В тех поклонах не было ничего унизительного. Поклон залу, тренеру или противнику означает, что ты относишься к нему с уважением и обещаешь вести схватку по всем правилам. В общем, Матвей в очередной раз нашёл для себя подходящую аналогию и теперь действовал без всякого внутреннего сопротивления. Что называется, притерпелся.

– Ставь лозу, – кивнув, скомандовал казак. – Кнут – штука добрая, но шашка тебе нужнее.