Сотня. Казачий крест

Отвесив себе мысленного пинка, парень принялся перебирать железный лом, предназначенный для переплавки. Григорий умел не только ковать различные вещи, но и иногда переплавлял металл. Плавкой чугуна он тоже владел, но делать это приходилось не часто. Чего мастер не умел делать совсем, так это не владел мастерством точного литья. Просто необходимости не было. Такие умения обычно нужны были мастерам колокольщикам.

Провозились они до самой темноты, но в кузне теперь царил образцовый порядок. Весь инструмент был разложен по местам, а весь металлический лом был собран в несколько старых корзин.

– Хватит, сын. Вечерять пошли. Да и отдохнуть надо. Тебе с утра новая забота будет. У Елизара учиться – дело непростое. Уж поверь.

– Учёба всегда дело непростое, – усмехнулся Матвей в ответ.

Утром, едва рассвело, он вошёл на подворье старого казака и, присев у крыльца на лавочку, принялся ждать. Ломиться в дом, пока хозяева ещё сами не вышли, было бы невежливо. Тем более в такую рань.

– Ага, пришёл, значит, – едва увидев парня, усмехнулся казак. – Добре. Гляжу, ничего с собой брать не стал.

– Так не знал толком, что для ученья потребно, потому и не стал ничего с собой нести. Всё одно тебе, дядька, прежде на меня как следует глянуть надо.

– А чего на тебя глядеть? – тихо рассмеялся казак. – Нешто я не знаю, кто ты таков и чем промышляешь? А ну, дай руку, – скомандовал он, протягивая ладонь словно для рукопожатия.

Уже понимая, что дальше будет, Матвей спокойно вложил свою ладонь в его руку и слегка сжал пальцы. Работа молотобойцем в кузнице развила предплечья парня так, что казак удивлённо вскинул брови, почувствовав его хватку."

"– Добре. А сильнее можешь?

– Могу, да только боюсь, как бы руку тебе, дядька, не повредить.

– Смелый. Жми, не таись. Поглядим, чем ты там в кузне занимаешься, – снова усмехнулся казак, сжимая пальцы.

В ответ Матвей приложился от всей души, и Елизар растерянно охнул, когда его пальцы захрустели в хватке парня.

– Полегче, ирод! И вправду искалечишь, – прошипел он, выдёргивая руку.

– Прости, дядька, только я ведь не шутил, – пожал Матвей плечами.

– Бог простит, – отмахнулся казак. – Добре. Руки у тебя крепкие, значит, и шашку не выпустишь. А теперь, казачок, надобно тебе научиться её в руке держать правильно.

* * *– Ногами, ногами играй! – покрикивал старый казак, попутно раскручивая длинный кнут.