3
0"
"Он вдруг вспомнил о письме, в котором семья Гуерро просила обратить внимание на «Мистико соларе» и, порывшись в бумагах, нашел его. Положив перед собой пропахший приторными духами лист, Массимо снова перечитал отрывистые строки, написанные размашистым почерком, и у него чуть не свело зубы от неприкрытой лести.
«Ваша светлость! Семья Гуерро низко кланяется вам и благодарит за все милости, которыми вы одариваете своих подданных. Мы каждый день возносим Господу молитвы о здоровье и процветании вашей семьи. Это большое счастье иметь такого господина, длань которого простирается над нами, как благословение Божье.
Но мы чувствуем, что грядет беда, и не можем быть равнодушными. Дочь барона Лусио ди Кантини и его малолетние сыновья остались сиротами и без крепкой, хозяйственной руки их жизнь превратится в жалкое существование. Изабель ди Кантини молода и неопытна, девушку легко обвести вокруг пальца, и ей нужна защита! Если Вы поспособствуете ее браку с достойным человеком, то окажете «Мистико соларе» неоценимую помощь. В нашей семье есть два холостых сеньора, которые могут возложить на свои плечи всю ответственность за семью барона и его земли.
С глубоким уважением Франческа Гуерро».
Массимо скомкал письмо и рассмеялся, откинув голову на спинку кресла. Невозможно представить Изабель женой одного из этих «сеньоров» — это казалось чем-то противоестественным! Живая, умная, непосредственная девочка и два борова с лоснящимися щеками!
А кто мог бы быть ее мужем? Массимо замер, скованный этой внезапной мыслью.
* * **Бомболони — итальянские пончики из дрожжевого теста с начинкой.
Глава 11
Домишки, о которых говорила Лучиана, оказались совсем неплохими. Построек было всего пять, и я решила поселить там семьи с детьми. Мужчины сразу же принялись за ремонт крыш, женщины выметали мусор, чистили очаги и белили стены. Мы с Лучианой помогали им, чем могли и даже мальчишки присоединились к общему труду, таская маленькие ведерки с водой в большую кадку.
После обеда я навестила Вихря и как всегда принесла ему гостинцы, которым он был несказанно рад. Конь фыркал, кивал головой, и я даже расчесала ему густую гриву, после чего заплела по бокам косички.
— Какой красавец… — приговаривала я, водя щеткой по его бокам, старательно обходя рану. — Скоро будем ездить с тобой на прогулки, пощипаешь травку, воздухом подышишь…
Вихрь слушал, прял ушами и его умные глаза почти с человеческим пониманием смотрели на меня.
