3
0— У меня такое ощущение, что я не видела тебя целую вечность.
— Я тоже, любовь моя…
— Сколько еще разлук нам придется перенести?
— Надеюсь, больше нас никто и ничто не разлучит, — он поднял мое лицо, обхватив голову большими руками, и прикоснулся кончиком носа к моему носу. — Ваше Высочество.
— Это так странно… Мне кажется, что это сон, и я скоро проснусь… Совсем недавно я была обнищавшей дочкой барона, а теперь…
— Родная моя… Душа моя… — зашептал Массимо, покрывая мое лицо легкими поцелуями. — Моя сеньора-крестьянка…
— Нет, ну кто себя так ведет? Прекратите немедленно! Вы что, не знаете дворцовых этикетов? Испытывать страсть к своей супруге — дурной тон!"
"Мы оторвались друг от друга и весело посмотрели на Винченцо, который тихо вошел в комнату и теперь стоял, прижавшись спиной к двери и сложив на груди руки.
— Имею честь представить вам, своего советника, — Массимо улыбнулся кузену. — Как тебе новая должность?
— Мне не терпится уже что-то посоветовать, — лениво произнес он. — Например, что нужно сделать, что бы в этом неуютном месте стало немного веселее… Как вам идея увеличить численность нашей и без того шумной семьи?
— Винченцо! — воскликнула я и возмущенно посмотрела на смеющегося мужа.
— Кстати, о семье, — Массимо обнял меня за плечи и посмотрел на герцога. — Распорядись, чтобы всех привезли во дворец. Я ужасно соскучился!
— Через сутки ты пожалеешь, — вздохнул Винченцо и развернувшись, взялся за ручку двери. — Доротея и моя матушка, перевернут вверх дном этот роскошный дворец. Спустя неделю здесь все будет в бантах из органзы, а я буду стоять посреди бальной залы в окружении девиц, мечтающих заполучить меня в мужья!
— Как раз у тебя появится возможность увеличить численность нашей семьи, советник! — крикнул ему вслед Массимо и из коридора послышался насмешливое «Ха!».
* * *Я стояла на лестнице, и мне хотелось смеяться, глядя, как вся наша семья застыла в холле дворца. Доротея и Марселла были бледны и напуганны, мальчишки тоже притихли и разглядывали незнакомое место большими, настороженными глазами. Лука и Доротея тоже вели себя тихо — они вцепились в кормилиц и переговаривались на своем «тарабарском языке», понятном лишь им одним.
— Изабель! — первым меня заметил Марко и бросился ко мне. — Почему мы здесь? Нас посадят в тюрьму?
— О Господи, нет! — я спустилась вниз, радуясь, что сейчас во дворце нет того количества людей, которые находились здесь обычно — присутствие чопорных слуг могло бы привести ребят в замешательство. — Мои дорогие, наша жизнь изменилась и вам нужно будет привыкнуть к ней.
