3
0
Мужчина был бледен и взволнован, а его руки тряслись. Моя душа моментально рухнула куда-то вниз, и я с замиранием сердца спросила:
— Густаво, что?
Первое, что пришло мне в голову — что-то случилось с мужем, но это были другие новости.
— Ваша светлость, горит тюрьма и северная часть города, — произнес мужчина срывающимся голосом. — Самопровозглашенный король был пойман на границе с Ивстрией. Армия восстала против него, и Евгений был арестован, когда пытался покинуть Энталию с десятком карет, доверху наполненных золотом из королевской казны.
Доротея схватилась за сердце, не сводя с него взгляда, полного ужаса.
— Горит тюрьма? О Боже… Там Массимо…
— Дорогая, будем надеяться, что с ним ничего не случится… — прошептала Марселла, сжимая ее руку. — Если Евгения арестовали, возможно, наш дорогой Массимо скоро окажется дома. А вместе с ним и Винченцо…
Женщины обнялись, а я резко встала и сказала Густаво:
— Пусть мне приготовят коляску, я еду в город.
— Ты в своем уме, Изабель?! — воскликнула Доротея, глядя на меня полными слез глазами. — Нельзя ехать в город! Там творится непонятно что, и ты можешь пострадать!
— Она права, — поддержала графиню Марселла.
Мне хотелось отмахнуться от них и мчаться в город на всех парах, но все же я понимала, что женщины правы — чем я смогу помочь своему мужу, оказавшись в пылающем городе? Тем более, нельзя оставлять детей в такое смутное время.
— Какого черта постоянно что-то поджигать? — проворчала я и села обратно. — Неужели нельзя обойтись без этого?"
"Весь дом погрузился в тревожное ожидание и домочадцы старались даже не говорить на эту тему, чтобы не спугнуть такие робкие, но отчаянные надежды на спасение.
Доротея и Марселла молились, закрывшись у себя, а я не могла сделать даже этого, потому что все мои мысли были только о муже. До самого вечера я простояла на веранде, глядя на черный дым, окутывающий часть города и все ждала, что на дороге появится всадник, в котором я обязательно узнаю Массимо.
Но уже стемнело, а ничего не происходило и мои надежды стремительно таяли. А если случилось что-то страшное и непоправимое? Нет! Нет… Я не должна думать об этом.
— Дорогая, хватит стоять здесь. Уже прохладно и ты можешь заболеть, — ко мне неслышно подошла Доротея и накинула на мои плечи теплую шаль. — Если даже ты останешься здесь до утра — это ничего не изменит.
— Да, я понимаю, — вздохнула я, отходя от перил.
