3
0
— А это интересно! — воскликнул он, задумчиво рисуя на бумаге шкаф-купе. — Как вы додумались до этого, ваша светлость?
— Не знаю, — я пожала плечами и улыбнулась. — Что только не приходит в голову скучающей женщине.
— С этим трудно поспорить! — засмеялся он. — Главное, чтобы все это было во благо."
"Наступил сочельник, над камином повесили еловую ветвь, а в столовой благоухали рождественские блюда, приготовленные умелыми руками Жулио. Чего только не было на праздничном столе — фаршированная свиная нога, говяжья колбаса, тортеллини**, огромный запеченный гусь и картофель под сырным соусом, рождественский кекс с засахаренными фруктами, сладкий пирог из сухофруктов с медом и орехами и, конечно же, вкуснейший Вин Брюле.
Но в этот светлый праздник мне было грустно, как никогда и уставившись в темные окна, залитые дождем, я куталась в теплую шаль, чувствуя холод внутри, который не покидал меня даже возле жарко пылающего камина.
Ко мне неслышно подошла Доротея и обняла за плечи.
— Милая моя, все будет хорошо. Нужно верить и надеяться.
— Но почему он не отвечает на письма? — прошептала я, стараясь не плакать.
— Дорогая девочка, все в руках Божьих, — вздохнула графиня. — Он не отвернется от нас, поверь. Массимо очень хороший человек и Бог знает это. Завтра утром Винченцо отправляется в Северную Энталию, чтобы узнать, почему нет вестей от кузена, а мы будем ждать…
— Да, нам только это и остается…
Марселла зажгла свечи в праздничных подсвечниках и все расселись за столом.
— Давайте прочтем молитву… — сказала Доротея, и в этот момент раздался громкий стук в дверь.
— Кто это? — Винченцо удивленно приподнял брови и встал.
Из холла раздался изумленный вопль Лучианы и мы бросились туда. Я бежала впереди всех, и мое сердце практически выпрыгивало из груди. Предчувствие… предчувствие… предчувствие…
— Массимо! — выдохнула я и застыла, не в силах сделать больше ни шагу.
Он стоял посреди холла, исхудавший, небритый, его руку придерживала повязка, но глаза мужа светились радостью и счастьем. Рядом с ним стояли Стефан и Роберто — довольные и немного хмельные.
— А мы уже начали праздновать Рождество, когда к замку подъехал экипаж! — воскликнул Стефан.
— О Боже! — раздался за моей спиной крик Доротеи, и это было последним, что я услышала, перед тем, как потерять сознание.
Очнулась я на диване в гостиной и сразу же завертела головой, моля Бога, чтобы Массимо не оказался плодом моего воображения.
— Я здесь, дорогая, — он стоял у моего изголовья и сразу же присел рядом, взяв меня за руку.
