4
0
Принесла ли в её жизнь та роковая встреча со мной что-то светлое, а не бесконечные слёзы, превращающиеся в сумасшедшие истерики, которые сопровождаются дикими приступами.
Не могу честно ответить на этот вопрос самому себе, что уж говорить о ней. Хочется верить, что для неё наша связь волшебная, словно сказка, о которой ей не удосужилась прочитать в детстве мать.
Не могу сказать, что слабоумной её нарекли ошибочно. В ней живёт эта детская глупость, которая не позволяет ей отвергнуть меня, понять, что плохого во мне больше, чем хорошего, тем более, если дело касается её, как отдельную составляющую от меня. Она ещё не понимает, что скоро она перестанет существовать без меня. Наивные желания, которым не суждено будет исполниться, — ходить в школу, общаться с людьми, просто жить — перестанут её заботить.
Я верну ей детство, создам его заново, накуплю ей красивых платьев, кукол. Я сделаю всё, чтобы превратить её в того ребёнка, который загнётся без моей заботы. Вплоть до того, что посажу её в игровой манеж, буду кормить её с ложечки на специальном стуле для младенцев, а в машине для неё будет установлено детское автокресло."
"Да, пускай я безумен, неуравновешен, полностью слетевший с катушек мужик, который не ведает, что творит. Иногда мне кричит мой же голос, чтобы я не смел ломать её, в столь нежный возраст, ведь я и так удостоился чести называться её первой любовью, первым мужчиной, жаль, что не по её желанию. Но процесс необратим, я уже сломал свою малышку, мне остаётся только доломать, заменяя для неё собой весь мир и реальность.
Моя жизнь уже не станет прежней, той скучной, в которой то и дело бабы сменялись офисом, и наоборот. Никаких эмоций, серые чувства к жизни, только деньги как-то скрашивали моё существование. И-то, на что их тратить — я не представлял. Я просто вкалывал, чтобы заработать себе имя звучнее, а статус выше, чем был у моего отца. Статус и власть, которая полностью зависит от размера твоего счёта в банке, — вот залог уважения и страха в глазах других людей.
И она боялась меня, но не из-за моего статуса, о котором она и до сих пор, наверное, не знает, в силу своего непонимания жизни и юного возраста. Она боялась моих жестов в отношении её, моих подарков, моей силы, о которой думала потом, как о своей главной защите... До определённого момента.
Она полюбила меня, как ободранного, избитого, одноглазого и хромающего на одну лапу кота — искренне, без обмана, ведь по-другому такого уродца любить нельзя. А я напал на беззащитную девочку, и самое ужасное, что сделал бы это снова. Такова моя любовь к ней, в этом весь я. Подарю ей себя, заставлю любить, но не оставлю больше никакого выбора. Во мне будет вся её жизнь.
Она будет радоваться каждому прожитому вместе со мной дню, но другого ей не будет позволено.
