4
0Ты, наверное, жалеешь, что я вообще ворвался в твою сладкую детскую жизнь, со всеми своими бзиками и заскоками, — хрипло говорю я, боясь самому себе в этом признаваться.
Я часто задавался вопросом, почему её силуэт не давал мне покоя ночами после первой же встречи. Почему я не мог насытиться ею, хотел забрать, всеми правдами и неправдами, хотел остаться единственным человеком в её мире и душе. И до сих пор не могу ответить себе на это. Один Бог знает, что меня в ней привлекло в первый раз. Потом ведь я окончательно одурел от её светлого образа в моей голове, который полностью сделан из детской наивности.
Если бы не она, я бы искал её всю жизнь, потому что другого такого человека просто невозможно ни с кем сравнить, ни на кого променять.
— Нет, — не сразу отвечает она, вроде бы обмывая всё мною сказанное.
Самое главное, что она скажет сейчас. Потому что быть тем зверем, коим она меня видела, я больше не собираюсь. И делать что-то вопреки её желанию не стану.
Только мы перейдём черту от несвязанных ничем людей до мужа и жены — и все забьются по своим норам. Никогда в жизни ей больше не придётся видеть чужие лица, настроенные на то, чтобы забрать её у меня. Только один человек. Только я.
— Я очень прошу тебя, Полин, милая, выходи за меня замуж.
Глава 26. Ты станешь навсегда моей.
Я не успел сделать её своей.
Только чувствами. Официально она всё ещё мне не принадлежит.
Мне не хвалило нескольких дней. Время так быстро идёт в самые неподходящие моменты, спешит и забирает у тебя самое ненаглядное.
— Девочка, которая на данный момент прибывает вместе с вами, — сирота. И всё бы ничего, но она несовершеннолетняя. Находится на попечительстве у детского приюта. Мы с ним связывались, о вас никто не знает, о вашем сожительстве не может быть и речи, говоря неофициально. А если официально, то на вас вообще написано заявление о совращении и избиении несовершеннолетней. Что вы собираетесь делать с этим?
Ещё два дня — и ложная справка о беременности была бы у меня на руках. Тогда бы замужество в её неполные семнадцать было возможно. Ещё пять дней — и наша роспись, после которой никакие обвинения, даже заявления в полицию ни сыграли бы роли. Всё это превратилось бы в ненужные бумажки, которыми они могут подтереть одно место."
"— Вы можете считать, что никакого заявления не было, но девочка всё равно вернётся в приют немедленно и не покинет его, пока ей не исполнится восемнадцать лет. И представители социальных служб будут следить за этим, не думайте, что всё так просто. Сейчас пусть она собирает свои вещи и её отвезут домой.
Да, я откупился, но я откупил только себя, но не её пребывание в моей жизни.
Больше никакого заявления нет. Как и её здесь.
