4
0Всё, что я хотел, — это высказать ему до конца, что таким ничтожествам лучше ездить на автобусе, и уйти, поехать по своему плану. Показать ей город, который к шестнадцати годам она не удосужилась увидеть.
И всё бы было в порядке, но двери машины открылась, из неё выскочила взъерошенная Полин, с округлёнными глазами. Полин, которую я попросил сидеть в машине, пока я разбираюсь.
Маленькая глупая идиотка.
— Короче, проваливай отсюда, пока я не сделал так, что тебя гаишники будут каждые сто метров останавливать, — прорычал я, потому что Полин вызвала во мне немыслимую ярость. — Удачи.
Подойдя к Полин, указываю на открытую её дверь.
— Сядь обратно.
Одно мгновение — и я сижу рядом с ней, зажимаю газ и объезжаю придурка, который до сих пор смотрит на пару своих царапин и трещин. Через две сплошные разворачиваюсь и беру путь домой.
Господи, помоги не разбиться, потому что если не наберу скорость, убью её на месте.
— Почему мы едем обратно? — не понимала она, морщила лоб и потирала свои ладоши.
— Помолчи, помолчи, Полин! — попросил я, и за всё время она не произнесла ни слова.
Вот мы снова в четырёх стенах, из которых она так сильно хотела выбраться.
— Почему мы вернулись? Ты же хотел...
— Я хотел, — оглушительно взревел я, что даже эхо отдались по квартире, — чтобы ты сидела в машине, пока я разбираюсь! Я попросил тебя сидеть и ждать! Какого чёрта ты вышла? Какого чёрта ты вышла при чужом мужчине?
— Но я вышла, потому что переживала, — еле кричала Полин, поворачиваясь ко мне спиной.
— Да мне плевать, что ты, зайка! Я попросил тебя сидеть в машине, только и всего! Я не хочу, чтобы другие мужики смотрели на тебя, а ты смотрела на них! Такого не будет! — говорил я на повышенном тоне, разворачивая её к себе."
"— Что с тобой случилось, Стаас? Ты ведь обещал показать мне, где ты работаешь, город.
— Посмотришь на всё это в другой раз, когда научишься слушать то, что я говорю тебе.
— Почему ты снова такой! Ты был таким милым! — Её глазницы уже наполнялись слезами, которые вот-вот — и хлынут наружу.
— Да потому что я такой, Полин! О чём ты думала сама, когда садилась ко взрослому мужику в машину, когда ночевала у него дома, когда видела его вусмерть пьяного? Ты думала, я с тобой буду в барби играться? Нет, если ты хочешь, я куплю тебе всевозможных кукол, и ты будешь в них играться, но дома!
— Ты хочешь посадить меня в клетку... — будто бы подытожила Полин, и обессиленная упала на диван.
— Нет-нет, я хочу, чтобы никто не смотрел на тебя, не разговаривал с тобой, чтобы возможность касаться тебя была только у меня. Ты живой отсюда не выйдешь. Ты появилась на свет, чтобы быть под моим контролем. Понимаешь, маленькая моя?!
— Отпусти меня, Стаас. Пожалуйста. Я хочу подумать, — дрожа и пряча свой взгляд, проговорила Полин.
