4
0А чтобы вы не задавали лишних вопросов, просто взгляните сюда, ознакомьтесь, проверьте штамп, печать, фамилии и имена, проверьте всё, чтобы наконец понять, какое я имею право на Полин сейчас, — проговариваю я и достаю из пиджака листок бумаги, в котором заключена теперь вся моя жизнь. — Все эти сведения уже внесены в государственный реестр, можете не сомневаться. А если всё же оставались какие-то опасения, то можете проверить всю предоставленную информацию, но уже без меня и без Полин. Вы же замужем, должны знать, как выглядит свидетельство о браке. Так вот, любуйтесь.
Её глаза внимательно изучали каждую буковку в документе, в то время как мой взгляд был неустанно привязан к ней.
Минута. Две. Три. Пять. Сколько ещё ты будешь вчитываться, гнилая сука?
— Как ты сделал это? — наконец вырвалось из её рта, когда она вернула документ его владельцу.
— Это не имеет значения, как, главное, Лоес, что больше девочка вам не принадлежит и головой вы за неё не отвечаете, в отличие, от меня. Поэтому, если вы не против, я сейчас попрошу кого-то проводить меня к ней, соберу её вещи, если она сама того захочет, посажу её в свою машину и поеду к себе домой. В свой дом со своей законной женой. Если вы хотите, можете вызывать полицию или социальную службу, но даже они ничего нового вам не скажут. И вы только потеряете наше с вами драгоценное время. Думайте, как вы поступите, Лоес. Я больше не могу ждать ни минуты.
И больше аргументов мне не понадобилось, чтобы убеждать Лоес в своей правоте. Она лично проводила меня в комнату, где обитала Полин. Один небольшой шкаф, четыре кровати, маленький столик в углу с двумя стульями. Как же мне хочется немедленно забрать тебя отсюда, чтобы ты забыла это место, как ужасный затянувшийся на шестнадцать лет кошмар.
Полин лежала на одной из кроватей, той, что ближе столику. Увидев нас, она подорвалась с места, присев на край.
— Полин, детка, — Лоес взяла на себя ответственность первой с заговорить с ней. — Этот мужчина хочет забрать тебя с собой. Ты хочешь этого?
Я вовсе не этого ждал. Какого чёрта ты спрашиваешь у моей девочки такие элементарные вещи? Как она может не хотеть быть со мной, если любит меня, как никто и никого в жизни не любил?
— Да, — тихо отвечает она.
Её глаза горят ярко-зелёным, словно в глазницы попали фонарики.
— Тогда будь счастлива, — на отчаянном вздохе выдаёт Лоес, подходя к ней ближе и обнимая.
Спокойно. Спокойно. Это всего лишь объятие, но тот факт, что кто-то прикасается к ней — заставлял чувствовать себя разъярённым быком, перед которым машут красной тканью.
Сейчас она отойдёт от неё и больше ни один человек не притронется к ней, пока я жив.
— И если что, то ты всегда можешь обратиться ко мне, — проговаривает на прошение Лоес, отстраняясь от неё и возвращаясь к двери.
