3
0Он возвышается и смотрит на меня как на несмышленого ребенка.
— Я все дам тебе, — добавляет он, кладя вторую ладонь на перила так, что запирает меня в тесную коробочку. — К чему эта показная гордость? Я знаю, что тебе плевать на мое состояние и возможности. Тебе не нужно что-то доказывать мне.
— Макаров, вселенная не крутится вокруг тебя.
Я шумно выдыхаю.
Мне хочется уже просто-напросто закатить истерику. Может, он понимает только такие методы? А ровный женский голос для него — всего лишь помехи.
— Я прошу тебя уехать, — я предпринимаю последнюю попытку и вытягиваюсь на носочках, чтобы наши тела не соприкасались. — Хватит, Макаров! Я разве заслужила такое отношение?! Я согласилась на твой договор, я исполняла его и подыгрывала тебе. Я выполнила все, что там было написано! На этом мы закончим!
— А когда я целовал тебя, ты дрожала тоже по договору?
Он заводит ладонь мне за спину. По-хозяйски приобнимает, обдавая жаром, и смотрит прямо в глаза. Словно ждет, что я “скажу” ему что-то другое, минуя слова.
— Зачем ты все ломаешь? — добавляет он, понижая голос. — Я помню, как ты плакала на моих руках, когда тебя привезли от Артура, ты тянулась ко мне по-настоящему, тебе было хорошо со мной… Это невозможно сыграть, ты была самой нежностью. И не только тогда.
Он касается моего лица. Мягко проводит, вдруг находя в своих прикосновениях деликатные полутона. В его же глазах вспыхивают искорки то ли надежды, то ли искреннего тепла.
— Ты совсем запутался, Макаров, — произношу на выдохе. — Помнишь ты говорил мне, что тебя учили не обижать девочек? Отпусти меня. Ты сейчас самым банальным образом распускаешь руки.
Я выдерживаю его взгляд.
— Мне тошно от этого, — добавляю.
Наблюдаю, как потухают те неразгаданные искры.
Проходят всего пара секунд, но они ощущаются, как вечность. Макаров разжимает ладони, и я поспешно делаю шаг в сторону. Забираюсь на следующую ступеньку, а потом вовсе разворачиваюсь и ухожу на второй этаж.
Когда оказываюсь в своей спальне, на меня накатывает усталость и тошнота. Целый день без еды все-таки сказывается. Хотя — это не самая большая моя проблема. Я снова и снова оказываюсь в положении, когда нужно придумывать, что делать дальше. Мне ведь правда придется уехать, если Макаров останется в доме. Нужно будет искать жилье и прикидывать варианты, как сохранить свою анонимность."
"Я ведь не готова отбиваться от журналистов. Совершенно. Я прекрасно отдаю себе отчет в том, что расшатана. Мне хотя бы пару дней отдыха.
Неужели, я так много прошу?
После похищения у меня была всего одна ночь в относительном спокойствии. А дальше, как снежный ком…
Все веселее и веселее.
Через открытое окно доносится рык мощного мотора.
Я подхожу ближе и вижу, как яркие фары выжигают тропинки в темноте.
