3
0Ежусь от стука собственных каблуков, который сейчас кажется оглушающим. Меня тянет обернуться. Не знаю, откуда эта тяга, но буквально выкручивает.
— Ира, — окликает меня Макаров, когда я касаюсь хромированной ручки двери.
Я смотрю на него через плечо.
— Знаешь, почему я выбрал тебя?
— Нет, — я качаю головой.
— У меня ужасная репутация. Для этого и нужна красивая биография, чтобы хоть чуть сгладить эффект. Я скупаю чужие компании и ломаю их об колено, — Макаров бесцельно сдвигает еще один лист. — Тебя я тоже пытался купить. Но не сломать. Ты слишком…
Он не может подобрать слово.
— На тебя не поднимается рука. Как предохранитель, с тобой у меня получается сдерживаться. А я чертовски устал ломать.
Он показывает кивком, что я не должна ничего отвечать.
Он сказал то, что хотел сказать.
Я ухожу, ныряя в проход. Иду по коридору, погруженная в свои мысли, и на автомате поворачиваю к лифту. Надо спуститься на первый этаж, а там найдется сопровождение. Меня отвезут в какую-нибудь квартиру или люкс, где можно будет принять душ.
— Я вызову, — отзывается охранник, который оказывается в кабинке лифта.
Он говорит еле слышно, словно простудился и не может тревожить горло. Его лица не видно из-за кепки, но на груди болтается пропуск. Я смотрю на него всего секунду, а потом отворачиваюсь.
Слова Алексея возвращаются ко мне."
"Я понимаю, что он имел в виду. Я ведь называла его про себя человеком-катком. Он действительно такой — давящий, властный, с тяжелой сугубо мужской энергетикой. Он не опускается до физической силы, но может сломать морально. И при этом я видела его с другой стороны. Деликатной и обходительной. Он как будто пытался нащупать эту грань в себе… И ему как будто нужна моя помощь в этом…
— Минус второй? — я хмурюсь, замечая, что мы спустились на этаж ниже, чем обычно.
Я оборачиваюсь к охраннику и замираю от шока.
Передо мной стоит Артур!
Кепка больше не прячет его лицо, и я сразу узнаю его.
Глава 19
Макаров
После Иры в комнате остался легкий запах духов.
Как сладкая заноза.
Макаров попытался переключиться на письмо, которое пришло из берлинского офиса. Но ни черта. Взгляд уходил с экрана и возвращался в кресло, где она только что сидела. Глядела своими огромными красивыми глазами снизу вверх и старалась ровно дышать.
Слишком красивыми… Его вело как мальчишку, когда он долго смотрел на нее. Хотелось послать к черту контроль и сделать то, что он привык делать с другими женщинами.
И так, как привык.
А его давно приучили к нулевому сопротивлению. Стоило потянуться к девушке, только обозначить свое желание, как ему отвечали взаимность. Если и царапались, то чтобы распалить. Чтобы запомниться и не быть слишком легкой добычей.
Играли свои соблазнительные продуманные роли, другими словами.
