3
0
Лариса тоже видит Станислава и показывает ему большой палец — мол, понравилось у нас?
— Как выйдешь к берегу, дальше направо. Только кафешку с качелями лучше обходить, там злой охранник.
— Я захвачу с собой итальянца, — подшучиваю.
— Аааа, ну тогда, да. Охранник сразу подобреет, лишь бы не связываться.
Я направляюсь к мужчине. Он останавливается у лавки и ждет меня.
— И как? — спрашиваю его, запрокидывая голову. — Спокойное место?
— Даже с избытком.
Он выглядит задумчивым, как будто просчитывает последние мелочи в голове."
"— Я бы хотела пройтись по берегу. Вы не против? — я указываю на калитку. — Или лучше на “ты”? Мне начинает казаться глупым выкать друг другу.
— Согласен и на берег, и на “ты”.
Станислав придерживает для меня калитку. Я показываю ему дорогу к берегу и вскоре замечаю, как он перестраивается. Он привык идти либо передо мной либо позади, как охранник, вровень — ему сложно. Но у него с каждым шагом получается лучше.
А еще через пять минут открывается прекрасная черта его мужского характера. Когда мы выходим к воде, начинают налетать порывы ветра. Они не сильные и не холодные, но Стас почти сразу реагирует. Он выступает чуть вперед, чтобы я шла за его силуэтом, как за щитом.
— Парни снимут дом через три улицы, один человек будет дежурить поблизости. По максимуму постараются не привлекать к себе внимание.
— Хорошо. Хотя мне кажется это лишним.
Я чувствую, что в нем говорит чувство вины. Он один раз упустил меня, позволив Артуру добраться до меня, и теперь дует на воду.
— Я прежде не бывал в таких местах. Не знал, что бывают лагери для взрослых. Вернее, не задумывался.
— А я не задумывалась, что у миллиардеров есть целые армии из охранников. Или что они проводят кастинги для фиктивных жен.
— Звучит так себе, — усмехается Станислав, соглашаясь.
— Особенно здесь.
В этом тихом месте жизнь Макарова кажется совершенно инопланетной.
Искусственной даже…
Порядки и проблемы из его миллиардерской реальности выглядят надуманными до дикости.
Словно ему нужна была не только фиктивная супруга, но вообще все вокруг него фикция. Меня учили носить неудобные вечерние платья, поддерживать разговор об его выдуманной биографии, отвечать на вопросы желтых журналистов.
Какой-то бесконечный круг обмана и позерства.
Да этот круг из чистого золота. В нем кружатся безумные деньги и, вполне вероятно, проведи я в нем больше времени, я бы тоже изменилась и начала мыслить, как там принято.
Как Полина, например.
Все ради своей цели и ради того, чтобы не вынесло за пределы золотого круга.
— Я сто лет не был в отпуске, — замечает Станислав, оборачиваясь ко мне. — С моей работой трудно вырваться.
— На море?
— Я не особо люблю курорты.
— Значит рыбалка?
Стас кивает с короткой улыбкой.
— Оставайся здесь, — добавляю.
