Бумажный занавес, стеклянная корона

Пока нам известно, что в промежутке между половиной седьмого, когда ты обнаружил тело, и шестью сорока, когда там появилась Медведкина, лапку никто не трогал. Забавно, если окажется, что Кармелита в эти десять минут не появлялась в оранжерее.

Макар внезапно спрыгнул с подоконника и обошел комнату, вглядываясь в углы.

– Колокольчик, – пробормотал он, – здесь должен быть колокольчик…

Бабкин озадаченно наблюдал за его перемещениями.

– Э! Ты о чем?

– Кофе хочу, – решительно сказал Илюшин. – Не звать же мне для этого всякий раз Кутикова.

– А ты попробуй! Только вот так не забудь сделать, – Бабкин изобразил сложные пассы руками.

– Черт, как кофе-то хочется…

Илюшину лень было идти на кухню, но Сергей не собирался работать при нем официантом. Принесешь один раз кофейник и можешь считать, что подписался на внеурочное обслуживание номера. Макар же, включивший режим требовательного зануды, становился совершенно невыносим.

– Куууутиков! – провыл Бабкин. – Куууутиков!

Но камердинер не появился.

– А! Я эту не начертил, как ее… пентаграмму.

– У нас должна быть связь с внешним миром, – настаивал Макар.

– Кофе заменить на пиво, орешки на воблу, – поправил Сергей.

– Мы на работе, мой забывчивый друг. Никакой выпивки.

Илюшин сделал еще пару кругов между столом и диваном и, видимо, смирился с тем, что кофе в ближайшее время не появится.

– Ладно. Кто у нас там следующий на очереди?

– Вороные.

– Кто? – изумился Макар.

– Никита и Анжела Вороные, – терпеливо повторил Бабкин. – Ты что, никогда не слышал «Три дороги, две тюрьмы»?

– Бог миловал. Они оба поют? Это дуэт?

Бабкин засмеялся. Самый простой способ ощутить превосходство над более умным и образованным собеседником – это продемонстрировать осведомленность в какой-нибудь бессмысленной для него теме.

– Сразу видно, не читал ты досье. И первый канал не смотрел на досуге. Поет Никита. Анжела руководит процессом из-за кулис.

– С дирижерской палочкой?

Бабкин ненадолго задумался.

– С хлыстом и пряником, я бы сказал.

– Тогда начнем с нее, – определился Макар. – Хочу посмотреть на женщину с хлыстом.

2Есть люди, живущие с твердым убеждением, что мир к ним неблагосклонен. Что провидение доброжелательно к другим, куда меньше заслуживающим его расположения, а откровенно говоря, порой и вовсе его недостойным. Этим людям в детстве кажется, что им подменили семью и вместо приличных людей, скажем, принцев или герцогов, подсунули папу-водителя маршрутного такси и маму-технолога общественного питания.