5
0Хотелось бы ей ответить «нет, ничего подобного!» Но врать, глядя в желто-серые кошачьи глаза, отчего-то было невозможно.
– Не то чтобы подтвердились, – сказала она, когда молчание начало становиться неловким. – Но Виктор оказался совсем другим.
«Асенька, возьмите плед!»
«Вы выглядите больной. Позвать врача?»
«Вам непременно нужно поспать!»
– Я не ожидала, что он будет настолько заботливым. Понятно ведь, что наш ужин – это просто часть его обязанностей. Но Виктор оказался очень…
«Ну, скажи же это! Он показался тебе человечным».
– …любезным. – В последний момент она смогла избежать слова, которое ей не хотелось произносить даже мысленно.
"– Из всех друзей Богдана, которых мне доводилось встречать, Виктор самый добрый, – спокойно сказал Кутиков. – Конечно, он оторван от реальности, как и все они. Но вы же понимаете, что когда я это говорю, то подразумеваю, что он оторван от нашей с вами реальности.
– Приятно это слышать, – через силу улыбнулась Ася. Получилось так, будто она одобряет оторванность от реальности, но поправлять саму себя Ася не стала.
Теперь ей больше всего хотелось, чтобы камердинер оставил ее одну.
– А помните эту песню у Бантышева? – неожиданно сказал Кеша. – Про дорогу к голубой звезде?
Ася нахмурилась. Что еще за голубая звезда?
– Как же? – удивился Кутиков. – Единственная песня, которую Виктор написал сам! И при таких обстоятельствах! Вы не можете не знать.
Он промурлыкал неопределенный мотивчик.
– Ах да… – медленно сказала Ася, пытаясь на ходу определить правильную стратегию.
Кутиков перестал напевать и уставился на нее. Наступило странное неловкое молчание. Не нужно было обладать шестым чувством, чтобы понять: происходит что-то не то.
– Знаете, Ася, в чем уязвимость вашей позиции? – сказал Кеша, и голос его был так мягок и нежен, что Катунцевой окончательно стало не по себе. – В том, что вы не можете позволить себе допустить ни одной ошибки. Ни единой, самой крошечной.
Он сложил пальцы, показывая, какой крошечной должна быть ошибка.
– Вы же поклонница. Фанатка. Они знают о своих кумирах все. Его собственная песня называется «Моя душа». Слабенькая песенка, между нами говоря.
Ася пожала плечами, стараясь сохранять невозмутимость.
– Я просто ошиблась.
– Дважды, – вздохнул Кутиков. – С комарами тоже вышла промашка. В комнатах их нет. Вы, Ася, выходили ночью из дома. Давайте спорить, что за телефоном Бантышева.
Он протянул руку, словно всерьез предлагая спор. Катунцева молча посмотрела на его крепкую короткопалую ладонь.
