5
0– Илюшин не собирался светить ни Перигорского, ни тех, кого Игорь Васильевич отрядил им в помощь. – Официально усыновление – это тайна. При желании можно найти документы, подтверждающие его факт. Но зачем? Лучше спросить Веронику Аркадьевну. Готов спорить: если задать прямой вопрос, она не будет лгать. И даже молчать не станет.
Бабкину очень хотелось спросить, с чего Илюшин это взял, но он не стал.
И Кутиков, и Грегорович выглядели пораженными новостью едва ли не сильнее, чем вскрывшейся правдой о Бантышеве.
– Взяла инвалида из детдома! – ошеломленно повторил Богдан.
Грегорович внезапно прослезился. Всхлипнул и вытер слезы рукавом, не стыдясь. Полез в карман, вытянул огромный платок и шумно высморкался в него.
– Расчувствовался, – прогнусавил он и обернулся к камердинеру. – Давай, издевайся надо мной, упырь!
– Не над чем, Богдан Атанасович, – без тени улыбки ответил тот. – Вероника Аркадьевна совершила добрый поступок. То, что она о нем никому ни словом не обмолвилась, делает ей честь.
– Выходит, самый серьезный мотив и впрямь у Бантышева, – вслух подумал Сергей.
Все обернулись к нему. Словно на время забыли о его существовании, а теперь он сам о себе напомнил. Бабкин обвел взглядом присутствующих и задал вопрос, который давно вертелся у него на языке:
– И что вы теперь будете с этим делать?
– А ничего! – легкомысленно ответил Богдан. – Я хотел понять, что за сволочь мне подгадила, и я это понял. С остальным пусть следователь разбирается. А ваша работа закончена.
– Даже не хотите, чтобы мы с Бантышевым поговорили? – удивился Сергей.
– А о чем с ним разговаривать? Пусть лучше думает, что никто не догадывается.
По лицу камердинера скользнула едва уловимая раздраженная гримаса.
– Ася ее зовут, – вполголоса сказал он. – Бантышев с ней развлекаться никак не может. Они по разным комнатам сидят.
Грегорович пожал плечами:
– Ну и что? Она дурочка влюбленная! Классическая картина: то бледнеем, то краснеем, то языком не ворочаем от стеснения. И крылышками – бяк-бяк-бяк! Уж сколько я таких насмотрелся! Мошкара!
– О! Мошкара!"
"Кутиков щелкнул пальцами, что-то вспомнив.
– Я отлучусь на минутку.
– Куда это ты собрался? – недовольно осведомился Грегорович. – Бросаешь нас в ответственный момент!
– Ради вашей же гостьи, Богдан Атанасович.
– Катунцевой? – спросил вслед Макар.
– Именно. Комары ее покусали, бедняжку.
Кутиков пошел к выходу. Илюшин, нахмурившись, смотрел ему вслед. Что-то не давало ему покоя. Когда ладонь камердинера уже легла на ручку двери, он понял, что именно.
– Когда это ее успели покусать? А главное, где?
Кеша недоуменно обернулся.
