Бумажный занавес, стеклянная корона

Интересно, его трогательная забота о ней – тоже притворство? Или он просто-напросто хорошо воспитан?

Или – страшно подумать, не то что произнести – неужели Ася Катунцева, написавшая проникновенное письмо о любви к популярному певцу, стеснительная Ася Катунцева, не похожая на его знакомых девушек, юная Ася Катунцева, случайно оказавшаяся рядом, и в самом деле ему нравится?

– Да вы дрожите! – встрепенулся Бантышев. Озабоченно вгляделся в ее лицо: – И глаза блестят. Милая моя девочка, у вас озноб!

И не слушая дальнейших Асиных оправданий, укутал ее пледом, достал из бара коньяк и налил в совершенно неподходящий фужер для сока.

– Залпом! – скомандовал Бантышев, поднося фужер. – Ну!

Пока Ася пила коньяк и откашливалась, кто-то внутри ее разгоряченной головы отстраненно комментировал происходящее. «Вот вы уже и выпиваете вместе. Ваши отношения развиваются семимильными шагами, правда, Катунцева? Ну просто азбука соблазнения неопытной девицы. Что ты будешь делать, если он потащит тебя в постель?»

Однако вместо того, чтобы увлечь неопытную девицу к кровати, Бантышев решительно выпроводил ее. Напутствовав на прощанье: «А теперь немедленно ложитесь и спите! Вам требуется хороший сон.

И ничего, что белый день: сон – лучшее лекарство!»

Ася медленно доплелась до комнаты, начисто забыв об охранниках, которые могли подстерегать в коридоре, рухнула в кресло и прижала руки к пылающему лицу. Спать, как же! Если бы она могла уснуть…

Но как же трудно оказалось смолчать! В какой-то момент ей казалось, что она сейчас проговорится.

«Я знаю, что это сделали именно вы.

Вы преступник, Виктор.

Нет, я никому не скажу».

Ася потерла вспотевший лоб и, спохватившись, раздраженно сбросила шерстяной плед на пол.

Сейчас бы позвонить Катьке! Безалаберной взбалмошной ее Катьке, которая со своими неуместными шутками умеет всегда быть поразительно уместной. Однажды Ася напоролась босой ногой на гвоздь, торчащий из доски, и пока добиралась в травмпункт, успела передумать о смерти от столбняка тысячу мыслей, одна другой хуже. В клинике ее встретила сестра, предупрежденная по телефону. И первое, что она сказала с самым серьезным видом, было: «Попугай! Теперь мне придется купить тебе попугая».

Ступня так болела, а Ася была так перепугана, что не сразу сообразила, о чем ей говорят.

«Ты же будешь скакать на деревянной ноге, – пояснила Катька. – А к деревянной ноге должен прилагаться попугай».

И ведь не смешно, ну ни капельки! Ася тогда даже разозлилась. Но потом, сидя в кабинете у врача, внезапно вспомнила про попугая и начала улыбаться. До того живо представила себя с повязкой на глазу и крикливой пестрой птицей, вцепившейся когтями в плечо."

"Беспечная Катька, вечно влипающая в разные истории. Выдумщица и лгунья.