Бумажный занавес, стеклянная корона

– В каком смысле?

– Не прибегали к помощи знакомых писателей? Сетевых авторов?

Катунцева засмеялась.

– Что вы! У меня нет знакомых писателей. Все больше технологи швейного производства. А что, так правда бывает?

Лика снисходительно улыбнулась.

– Вы не представляете, на что готовы люди, мечтающие встретиться с кумиром. Кое-кто даже зарабатывает сочинением подобных писем!

Катунцева внезапно подумала, что этим кое-кем вполне могла бы быть и Лика.

– Нет, я сама, – сказала она с извиняющейся интонацией.

– Долго обдумывали, что сказать?

Ася покачала головой.

– Дня четыре… может, чуть дольше.

– Что было самое трудное?

– Не выкинуть это письмо, – призналась Ася. – Я целую неделю боялась его отправить. Успела в последний момент.

– Стеснялись?

«Отвечай честно», – подсказал внутренний голос.

– Нет, нисколько, – Катунцева тщательно подбирала слова. – Меня мучила мысль, что, если не получится с первого раза, больше я никогда ни на что подобное не осмелюсь.

– А выиграть хотелось, правда?

– Иначе не стоило бы и пытаться, – улыбнулась Ася.

Журналистка устремила на нее проницательный взгляд:

– А вы целеустремленная девушка.

Всегда добиваетесь того, чего хотите?

«Кажется, она сочла меня недалекой щучкой, возомнившей, что сможет окрутить самого Бантышева».

– Самое трудное – не добиться того, чего хочешь, – медленно сказала Ася. – А понять, чего же хочется на самом деле.

3Когда сильно, как в «Макдоналдсе», запахло картошкой-фри, Сергей Бабкин не поверил собственному обонянию. Он искоса глянул на Жору, но телохранитель стоял с непроницаемой физиономией и на посторонние раздражители не реагировал.

А немолодая женщина уже расставляла на столе яства.

Гамбургеры, щедро политые кетчупом. Рассыпчатые дольки золотой картошки. Кока-кола в больших бутылках.

Бабкин замигал. Это и есть роскошный ужин, на который Грегорович созвал друзей?

И не просто друзей. Цвет отечественной эстрады. Знаменитостей, чьи лица известны каждому, хоть иногда включающему телевизор.

– Где моя еда? – капризно осведомилась красивая зеленоглазая женщина с широкими, как у пловчихи, плечами."

"Бабкин открыл воображаемое досье. «Татьяна Медведкина, тридцать четыре года, балерина. Из театра на пике популярности ушла со скандалом, который, поговаривали, набрал обороты ее стараниями.

Благодаря шумихе, Татьяна все время была на слуху, участвовала в разнообразных проектах, от десанта звезд на необитаемый остров до нашумевших «Танцев с толстяками».

– Сейчас принесут, солнышко! – ласково заверил Грегорович, сидевший во главе стола. – Голодной не останешься.

Сергей настороженно относился к мужчинам, на которых вынужден был смотреть снизу вверх, а Богдан оказался выше него едва ли не на голову.