5
0Существует набор следственных действий, существует здравый смысл, в конце концов! Который подсказывает, что мы не успеем за короткое время выяснить подноготную всех этих…
Сергей проглотил бранный эпитет.
– …менестрелей, – пришел на помощь Макар. – Однако кое-что ты все-таки о них разузнал.
– По верхам! И все это нужно тысячу раз перепроверять.
Он попытался подхватить яичницу на вилку, проткнул ее, и желток освобожденно растекся по блюду.
– Да ешкин кот, – совсем огорчился Сергей.
Илюшин похлопал его по плечу.
– Серега, пойми: твои методы не сработают.
– И что ты предлагаешь?
В глубине души Бабкин надеялся услышать «съесть еще по сэндвичу и отправляться домой».
– Мы можем плясать только от мотива.
– А что ты будешь делать, когда найдешь мотив? Заметь, я даже не говорю «если найдешь»! И уж подавно молчу о гипотетической ситуации, когда основания для убийства будут, скажем, у троих из присутствующих. Давай облегчим тебе задачу.
– Давай, – согласился Илюшин.
Его невозмутимость окончательно вывела и без того взбешенного Бабкина из себя. Он грохнул солонкой об стол:
– Вот – мотив.
Напротив солонки с таким же стуком была установлена сахарница:
– Вот подозреваемый. И что ты собираешься предпринять дальше без единой улики, с одними лишь твоими… – он пощелкал пальцами, подбирая наименее обидное слово, – …умствованиями?
Макар придвинул к себе чашку с кофе."
"– Вечно ты забегаешь вперед, Серега. Понятия не имею, что я буду делать с моими умствованиями. Когда дойду до этого этапа, тогда и стану решать.
Он потряс над яичницей солонку и высыпал в чашку три щедрых ложки сахара.
– …пока у нас еще есть время для расследования. А самое главное – у нас есть отличный кофе!
2– Что же вы, Вероника Аркадьевна, – укоризненно сказал Макар. – Из окна выбрались, по трубе карабкались… Это зачем все было?
Кармелита закинула ногу на ногу и почесала обнажившуюся ляжку. Рыхлая кожа, нездоровый цвет лица…
– Погадать хотела, – легко солгала она. – А для этого крапива требуется.
Илюшин покивал, а затем спросил, отчего крапиву не мог принести охранник.
– Он бы мне своей грязной энергетикой всю траву заляпал! – обиделась певица.
Илюшин помолчал, бросил короткий взгляд на часы и принял решение.
– Про вашего ребенка спрашивать бесполезно?
Кармелита не изменилась в лице. Как смотрела на него с хищной улыбкой, так и продолжала смотреть. Но это был однозначный ответ.
– Тогда расскажите про Бантышева, – попросил Илюшин.
Окаменевшая статуя ожила.
– Что тебе рассказать? Если ты не дурак, сам все увидишь.
