Бумажный занавес, стеклянная корона

Грегорович запрокинул красивую голову и высокомерно тряхнул кудрями.

– У меня праздник! Не посмеют.

2Ася Катунцева собиралась на вечеринку у Грегоровича.

Каждое слово в этой фразе было правдой, и все было враньем.

Вечеринка? Так и есть. Ася должна на ней присутствовать? Верно. И она тщательно готовится, чтобы не ударить в грязь лицом? Именно так.

Главная ложь заключалась в легкости, с которой срывались с языка эти слова: «Я собираюсь на вечеринку у Грегоровича». Кто мог небрежно обронить их? Известная модель или молодая актриса, стремительно набравшая популярность и обласканная журналистами.

В Инстаграме триста тысяч подписчиков, день забит фотосессиями, репетициями и интервью. Жизнь напоказ, миллион лайков под фотографией «я ненакрашенная» (над макияжем работал лучший гример), в друзьях не водятся люди, чье имя знает меньше сотни тысяч человек."

"Молодые, красивые, знаменитые. Только они заслуживают чести попасть на тусовку к королю российской поп-музыки.

– Девушка, голову приподнимите.

Ася послушно задрала подбородок. Визажист мягкой кисточкой обмахнула ей лицо, прошлась по скулам, нахмурилась, вглядываясь в Асины черты.

Визажист была немолодая женщина без грамма косметики, с гладко зачесанными назад волосами. В том, как бесцеремонно она обращалась с Асиным лицом, было что-то от работы повара. Повар не всматривается с уважением в свеклу и чеснок. Он не видит в них личность со своим характером, стремлениями и бурным прошлым на грядке за теплицей. Повар оценивает лишь их пригодность для борща.

Катунцева ощущала себя таким овощем. Из которого должны были сварить суп, то есть, извините, сделать Золушку: девочку, которой выпал уникальный шанс.

– Теперь влево посмотрите. Влево и вверх.

Щеточка прошлась по ресницам, подкручивая и утяжеляя их тушью. Ася заморгала и изо всех сил постаралась сдержать выступившие слезы. Ей было неловко портить работу женщины с гладко зачесанными волосами.

– Блузочку подобрали? – озабоченно спросили сзади.

– Вам блузочку подобрали? – переадресовала Асе визажист.

– Я не знаю…

– Не знает она, Кать.

– Сейчас подберем.

Принесли ворох блузок, мятых, неприятных на ощупь, прикладывали одну за другой к Асиному лицу и придирчиво рассматривали в зеркало.

– У меня платье, – заикнулась она.

– Платье на вечер. А сначала фотосессия.

Ах, да. Фотосессия. Как она могла забыть.

Пока фотограф выставлял свет и двигал на шаг вправо-влево саму Асю примерно с тем же почтением, с которым перемещал по площадке свои треноги, она размышляла о происходящем. Чтобы попасть сюда, чтобы заслужить стилиста, блузки, фотографа и все остальное, ей нужно было проявить яркую индивидуальность. Показать, как сильно Ася Катунцева выделяется из толпы ей подобных.