Случай Чарльза Декстера Варда

Из выдающихся людей города, кроме командира отряда, Джона Брауна, присутствовали доктор Бовен с набором хирургических инструментов, президент Меннинг, на этот раз без своего знаменитого парика (самого большого в Колонии), что все сразу заметили, губернатор Хопкинс, закутанный в темный плащ и сопровождаемый своим братом Эйзой, опытным мореходом, которого он посвятил в тайну в последний момент с разрешения остальных, Джон Картер, капитан Мэтьюсон и капитан Виппл, который и должен был руководить набегом на ферму. Эти люди некоторое время совещались отдельно в задней комнате, после чего капитан Виппл вышел в зал, чтобы снова взять обет молчания с собравшихся моряков и дать им последние указания. Элеазар Смит находился с прочими руководителями набега в задней комнате, ожидая прибытия Эзры Видена, который должен был следить за Карвеном и сообщить, когда его экипаж выедет на ферму.

Примерно в десять тридцать на Большом Мосту раздался шум, после чего звук колес экипажа Карвена донесся уже с улицы за мостом. В подобный час не нужны были горячие речи Видена, чтобы понять: человек, обреченный на смерть, собрался в свой последний путь для свершения своего греховного полуночного колдовства. Через мгновение, когда удаляющаяся коляска чуть слышно прогромыхала по мосту у Мадди Док, появился Виден; люди молча выстроились на улице перед таверной в боевой прядок, взвалив на плечи кремневые мушкеты, охотничьи ружья и гарпуны, которые они взяли с собой. Виден и Смит присоединились к отряду, как и капитан Виппл, командир отряда, капитан Эйза Хопкинс, Джон Картер, президент Меннинг, капитан Мэтьюсон и доктор Бовен; к одиннадцати часам подошел Мозес Браун, который не присутствовал на предыдущем собрании, проходившем в той же таверне. Все эти именитые горожане и сотня моряков пустились без промедления в долгий путь, мрачные и постепенно охватываемые все большим волнением, оставив позади Мадди Док и поднимаясь по плавному подъему Броуд-Стрит, по направлению к дороге на Потуксет. Пройдя церковь Элдер Сноу, некоторые моряки оглянулись, чтобы бросить прощальный взгляд на Провидено, чьи улицы и дома раскинулись под весенним звездным небом. Мансарды и остроконечные кровли поднимались темными силуэтами, соленый морской бриз тихо веял от бухты, расположенной к северу от моста. Вега поднималась по небу, отражаясь в водах реки, над холмом, на гребне которого вырисовывались очертания линии деревьев, прерывающейся крышей незаконченного здания колледжа. У подножия холма и вдоль узких, поднимающихся по склону дорог дремал старый город, старый Провиденс, во имя безопасности и процветания которого надо было стереть с лица земли гнездо чудовищных и богопротивных преступлений.