Случай Чарльза Декстера Варда

Между пентаграммой и углами комнаты были нарисованы мелом круги диаметром примерно в три фута. В одном из кругов лежало пожелтевшее одеяние и стоял неглубокий свинцовый сосуд той же формы, что и бокалы на полках, и низкий пузатый кувшин из соседней комнаты, на котором висела бирка с номером 118. Он. был откупорен и, как убедился доктор, осмотрев его, совершенно пуст. Его содержимое, вероятно, было пересыпано в бокал. Это был сухой, сероватый, слегка светящийся порошок, такой легкий, что оставался в сосуде лишь потому, что воздух в комнате был совершенно неподвижен. Доктор содрогнулся, подумав о том, что происходило в этой комнате. Разрозненные факты стали связываться в единое целое. Бичи, плети и орудия пыток, прах или «соли» из кувшинов с «материалом», два сосуда, содержавшие прах «стражей», формулы на стенах, заметки в записной книжке, странные одеяния... Доктор с ужасом вспомнил. загадочные письма и легенды, мучительные подозрения, терзающие друзей и родных Барда.

Сделав над собой усилие, Виллетт отогнал эти мысли и стал рассматривать высеченные на стенах формулы. Их покрывали зеленоватые пятна плесени, некоторые знаки почти стерлись — вероятно надписи были сделаны еще во времена Карвена. Доктор был немного знаком с историей магии, и ему показалось, что он где-то видел эту формулы или заклинания, может быть, в материалах, касающихся Карвена. Одно из заклинаний слышала миссис Вард в ночь на Страстную Пятницу. Чарльз почти час твердил эту формулу, так что она запомнила ее наизусть и пересказала доктору. Когда Виллетт обратился к известному знатоку магии за разъяснением, тот сказал, что это одно из самых «сильных» заклинаний, с помощью которых вызывают духов из внешних сфер.

Формула эта значилась и в запрещенном церковью сочинении по черной магии, носящем название «Элифас Леви», которое Чарльз в свое время дал прочесть доктору Виллетту. Правда, миссис Бард произносила некоторые слова немного не так, но это без сомнения была та же формула, где повторялись имена Саваоф, Метратон, Альмонсин и Заристнатмик. Слова этой формулы, сопровождающиеся древними символами «Драконовой головы» и «Драконова хвоста», повторялись на стенах в разном написании. Казалось, экспериментатор добивался все более совершенной и действенной формы заклинания. Доктор сравнил одну из начертанных на стене версий с той, что запомнил, читая записи — Варда. Слова формулы вертелись у него на языке, и он, сам того не замечая, стал громко повторять ее, глядя на буквы, высеченные на стене.