Сломленный рыцарь

Черт, я и с Дарьей целовалась. За распределение боли в наших отношениях я ответственна не меньше, чем он. Просто мои грехи более… обыденные. Спонтанные. Я не хотела причинять ему боль, но это не означает, что не причиняла.

– Хм… Давай подумаем. Он провел целое десятилетие – плюс-минус – трахая все, что движется; помимо меня, конечно же. – Роза постукивала по улыбающимся губам. – Секс втроем. Он был хорош в этом. Некоторое время мы были соседями, и у него всегда было несколько девушек. Я караулила их около лифта и предупреждала о странном заболевании, которое делает промежности зелеными.

Он был не впечатлен этим, – фыркнула она.

– Как вы смогли простить его? – сказала я.

Я была наполовину сердита. Хотя кого я пытаюсь обмануть? Я очень сердита. Дин Коул занимался сексом втроем. Не знаю, почему это не удивляет меня. Что-то было в нем такое. Но он такой… такой… влюбленный в Розу. С того момента, как я родилась.

– А как я могла не простить? – Сейчас ее очередь злиться. – У тебя только одна жизнь, Луна. И есть такая вещь, называется счастье. Зачем лишать себя того, что ты хочешь, просто потому что кто-то не оправдывает твоих ожиданий? Жизнь похожа на книгу, длинная цепочка событий связывается обстоятельствами и судьбой.

Ты никогда не узнаешь, насколько толстая или тонкая у тебя книга, поэтому лучше взять все возможное и наслаждаться каждой главой.

– Но дядя Дин…

– Не поплатился? – Она приподняла бровь, улыбаясь. – Разве? Не бегает ли он вокруг меня как щенок на веревочке? Не шантажирует ли его дядя Вишес? Он женился на мне, зная, что я не могу иметь детей. Он со мной, зная, что переживет меня. А что о бессонных ночах за последние шесть лет? Визиты в больницу? Эмоциональные последствия? Тот факт, что я оставлю наших детей сиротами? Да.

 – Она погладила меня по руке, как будто я что-то ценное, наивное. – Если ты думаешь, что ты нашла что-то хорошее, без изъянов, то тебе просто следует присмотреться получше.

Когда мы закончили, я поехала к нашему домику на дереве с такой головой, что она практически касалась передней корзины. Вес моих решений давил на меня. Я больше не собираюсь ходить на цыпочках вокруг намерений Найта. Роза права. Жизнь невыносимо, мучительно коротка. И я хочу быть с Найтом. Ему нужно знать об этом, прежде чем я вернусь в Аппалачский.

Он должен знать, что я люблю его.

А также, что мне надоело быть какой-то другой женщиной.

Я хочу быть единственной женщиной.

Да, я спала с кем-то другим, пока пыталась двигаться дальше. Но это был мой выбор. Хотела бы я знать правду? Да. Заставила бы меня ждать Найта эта правда? Возможно. Но я не сделала ничего неправильного, он не может держаться за обиду так, будто это край утеса, на котором он висит. Он должен отпустить это. Должен. Для нашего же счастья.