0
0С чего бы им это делать? Все так озабочены делами, так думают о самих себе, что едва ли забудут о своем эго, даже если перед ними предстанет сам Дьявол. Женщины иногда посматривают на меня, с притворной застенчивостью и с особым – я назвал бы его кошачьим – интересом, с каким представительницы слабого пола озирают представительных мужчин.
– Никак не смею их осуждать! – ответил я, все еще не в силах оторвать взгляда от его статной фигуры и красивой формы головы; с таким же восхищением я взирал бы на благородную картину или статую.
– Леди Сибил меня никогда не видела. А я видел ее только раз с большого расстояния. Граф пригласил нас в свою ложу сегодня в основном для того, чтобы мы могли познакомиться.
– Вот как! А нет ли тут матримониальных видов? – спросил я шутливо.
– Да, полагаю, что леди Сибил выставлена на продажу, – ответил он с ледяной холодностью. Эта иногда проявлявшаяся у него интонация превращала его прекрасные черты в непроницаемую презрительную маску.
– Вы не шутите?
– Ничуть. Женщины доставляли мне только неприятности, поскольку вечно мешали мне развиваться, причем без всякой пользы для себя. И вот за что я их особенно не люблю: они наделены необыкновенным даром – способностью делать добро, но пускают эту силу на ветер или не используют ее вовсе. Их стремление к наслаждениям и сознательный выбор вульгарности и банальности вызывает только отвращение.
– Вам хотелось бы, чтобы человечество сделалось совершенным? – спросил я в изумлении. – Но ведь это совершенно невозможно!
Князь помолчал, погрузившись в свои мысли.
– Во Вселенной все совершенно, – сказал он наконец, – кроме этого любопытного субъекта – Человека.
– Нет, не задумывался. Я принимаю вещи такими, какими их нахожу."
"– И я тоже, – сказал он и отвернулся. – И какими я нахожу их, таким они находят и меня. Au revoir![5] Обед через час, не забудьте!
Дверь отворилась и затворилась – он ушел. Я остался на какое-то время в одиночестве и принялся размышлять о странном нраве Лусио.
