То есть достоинство необходимо выделить и трясти им, привлекая внимание. Тогда все парни – твои.
– Не мои, а твои, – раздражалась Галя. – Нечем мне трясти. Из достоинств у меня здоровая печень, мне ею трясти, что ли?
– Трудно с тобой, Галка. Тебя к счастью надо вожжами гнать, да и то упираться будешь. Если тебе интересно знать тонкости мужской психологии, то ливером они обычно не интересуются. Я имею в виду нормальных, без садистских и людоедских наклонностей. Если ты совсем тупая, то сообщаю: у тебя есть грудь.
– Ага, – подхватывала Галочка, – а еще живот, как у беременной, и зад, как у танка.
– Я сказала – достоинства, а не весь твой набор. Грудь есть, и ее нужно показать.
– Каким образом? Если я буду ее всем показывать, то меня либо подоят, либо в психушку заберут.
– Надень кофту с большим вырезом, тоже мне – проблема!
– С большим вырезом меня мама не выпустит!
– А с маленьким вырезом ты всю жизнь просидишь со своей мамой! Вдвоем! – возмущалась Наташка. – Бесхарактерная ты! В двадцать лет необходимо иметь собственное мнение!
– У меня оно есть, но это ничего не меняет. Если ты сумеешь переспорить мою маму, то флаг тебе в руки!
С тех пор прошло уже пятнадцать лет, а ситуация не изменилась.
– Вот зараза, – с любовью говорила Наташа, глядя на дочь. – Вылитый папашка, чтоб ему провалиться!
– Зато я умная в тебя, – бдительно купировала разговоры о Федоре умная девочка.
Федька так и остался самым больным вопросом в Наташкиной судьбе. Галя подозревала, что подруга продолжает любить гулящего и выпивающего мужика, поэтому старалась не бередить рану. Тем более что и у нее жизнь не сложилась.
Светлана Николаевна была убеждена, что при подобном подходе жизнь и не сложится.
– Вот Наташенька – молодец! Золото, а не девка! Она-то никогда одна не останется, даже если замуж не выйдет.
– Мама, мне тоже пойти на рынок торговать? – возражала Галя скорее по привычке, нежели пытаясь что-то доказать.
У мамы всегда имелось непоколебимое мнение, и переубеждать ее было занятием бессмысленным. Тем более что в ее монологи реплики вставлялись очень тяжело.









