Увидев Галину, он покраснел, закашлялся и виновато произнес:
– Я отец Борового.
– Отлично! – рявкнула Галя.
Она уже настолько устала от разочарований, что не находила в себе сил бороться с мелкими и крупными пакостями, преподносимыми судьбой. Про Борового она успела забыть, но его папаша, так некстати обнадеживший своим визитом, требовал внимания и подробного рассказа о своем отпрыске. Не поскупившись на подробности, Галочка мстительно вывалила горе-отцу свое мнение по поводу перспектив, ожидавших мальчика в ближайшем будущем. Когда она добралась до красочного расписывания процедуры оставления на второй год, ее взгляд вдруг упал на серое лицо родителя.
– Но я могу с ним позаниматься дополнительно, чтобы нагнать программу.
Она ненавидела оставаться в школе после уроков. Любому задержавшемуся тут же находилось общественно-полезное занятие вроде участия в создании стенгазеты, составления плана культурных мероприятий на следующую четверть или просто беседы с директрисой. Ту к старости потянуло на демагогию, и она залавливала членов педколлектива в коридоре, задавая риторические вопросы, на которые сама же и отвечала.
– Спасибо. – Папаша побагровел и чуть не сломал утащенный с Галочкиного стола карандаш, который он нервно вертел в руках. – К сожалению, мне сейчас не по средствам брать репетитора.
– Да вы с ума сошли! – взвилась Галя. – Это же мой ученик! Как вы могли подумать, что я буду заниматься за деньги?
– Ну и дура! Устроила богодельню, – ворчала Наташка, с которой Галя отважилась поделиться своим сиюминутным порывом. – Нормальные люди занимаются именно за деньги! То, что ты сделала, называется демпинг.
– Чем? – Галя уже жалела, что рассказала все острой на язык подруге.
– Не чем, а кем! Вот, хотя бы папашей этим!
– На любого папашу есть мамаша, – бдительно напомнила Галочка.
– Ты про которую? Хотя… обе нам могут помешать, – пригорюнилась Скачкова. – И даже не обе, а все три: твоя мамаша, его мамаша и мамаша его ребенка, она же по совместительству жена! Мужик-то симпатичный?
– Обычный, – пожала плечами Галина.
– Ну-ну. Жди принца.
Изнуренный перманентным пьянством и долгими беседами с Толиком, практически перебравшимся к нему от гонений жены и тещи, Женя ждал, пока Галя созреет и падет к его ногам. Толик уверял, что она не вытерпит и первая сделает шаг навстречу. В ожидании этого шага друг стоически нес вахту в Жениной квартире, вследствие чего вдоль батареи как грибы стояли шеренгой разнокалиберные пустые бутылки.









