Хотя иных объяснений ее волнению не было, ведь только критику в адрес близких людей мы воспринимаем в штыки."
"Галочка изнывала в безвестности. Она уже жалела о своем минутном порыве, позорно сбежав от Евгения. Она была в одном шаге от примирения и все сама испортила. Дело даже не в гордости и не в стремлении начать новую жизнь. Что-то внутри толкнуло ее, и, взбегая вверх по темной лестнице, она чувствовала необъяснимое облегчение. Но едва Галина открыла двери, как слух резанул недовольный голос мамы, обмусоливавшей с очередной подругой свое будущее проживание в зоне уютного капитализма.
Светлану Николаевну в отличие от Галочки не волновал прискорбный факт, что немец с момента памятного ужина больше не позвонил.
– Оба они уроды, плюнь, – философски предложила Наталья, более увлеченная нанесением на ногти замысловатого узора, нежели подружкиными проблемами. – Мужиков, что ли, мало?
– У меня их вообще нет, – напомнила Галя.
– Мужики – не деньги, сами придут, – глубокомысленно выдала Скачкова, завершив художественную роспись когтей.
– Наташ, я думаю, с немцем все ясно, – произнесла Галочка в надежде, что Наталья возразит и докажет обратное.
– Я тоже так думаю. Поэтому предлагаю не тратить время на обсуждение этой неприятной темы.
– А что делать-то? Женя тоже не звонит!
– И хорошо! – Наташка потрясла руками, придирчиво разглядывая лак.









