Сказка для взрослых девушек

Повзрослев, Галочка стала многое понимать, но ее неуверенность в собственных силах и непререкаемое мамино мнение въелись в сознание намертво, как черничное пятно в белую скатерть. Она была принцессой в башне замка, а рыцарь Женя прискакал и освободил ее. Оторвавшись от Светланы Николаевны, Галя стала зависимой от мужа. Теперь ему она смотрела в рот, считала центром вселенной и озвучивала его мнение, считая его своим собственным. Нет. Не считая! Она искренне соглашалась с ним во всем, потому что их мысли и мнения совпадали. Они были единым целым, двумя половинками, нашедшими друг друга.

– Знаешь, – говорила она Наталье в порывах откровенности, – иногда людям только кажется, что они нашли свою судьбу, а на самом деле это миф! Кто-то, как саженец, привитый к дичку, засыхает. Или растет жалкой неплодоносной веточкой, а дичок забивает его. И чувства все, как кислые яблоки дичка, несъедобные.

– Да уж, вы-то с Женькой друг к другу нормально приросли, – усмехалась Скачкова. – У тебя вон уже и терминология сельскохозяйственная от зубов отскакивает.

Наташка была уверена, что Галя и есть тот самый, забитый дичком саженец, но не говорить же ей об этом! Если считает себя плодоносной яблоней, то ради бога! Пусть ее разубедит кто-нибудь другой!

– Ты давно последний раз у Женьки на работе была? – Наташа кралась издалека, обходя минное поле по периметру.

– Вообще не была. А что мне там делать?

– Как это? Чтобы в курсе быть. Меня навестить, в конце концов!"

"– А то я тебя редко вижу. Ты к чему клонишь?

– Ни к чему.

– Так Женя мне сам про все изменения рассказывает. У меня же везде глаза и уши.

– Да, – обидчиво протянула Наташка и тут же спохватилась: – Ты меня, что ли, имеешь в виду?

– А кого еще?

– Ясненько. – Скачкова покряхтела, пошарила глазами по потолку и непоследовательно спросила: – Сколько Женька получает в месяц?

– Не знаю. Ты сегодня странная какая-то. Давай, рассказывай, чего темнишь, а то меня уже трясет! – Галя отобрала у Наташки пряник, который подруга отчаянно попыталась засунуть за щеку, словно это было секретное донесение, подлежащее обязательному съедению.

– У меня рот занят, – произнесла Наташка, проводив взглядом спасительный продукт и торопливо отхлебнув кофе.

– Не захлебнись.

Подруга радостно закашлялась. Желание намекать и вершить правосудие шло ко дну, пуская пузыри. Совсем некстати вспомнилось, что в древности гонцов, приносивших дурные вести, казнили.