Шесть секретов мисс Недотроги

Мелкие, включенные в дерево кристаллики необычно мерцали. Мало того, мое затухающее пси-зрение проявляло между ними тонкую сеть связей, ритмично мерцающую. Будто мы находились в гигантской, ранее незаметной паутине.

Диего бежал, прыгал, перемещался выше.

С каждой минутой его шаги становились все тяжелее и неувереннее, а дыхание громче и надсаднее. В полуформе плохо работала его регенерация, не такая идеальная как у полновесных оборотней. Звуки сражения сзади почти стихли, а над головой вдруг раскрылось темное пространство в странных серых облачках. Мы оказались снаружи корабля, на том, что до искривляющего преображения было палубой.

— Надо спать, — прорычал Диего, — спр-рятаться и спать. Потом говор-рить.

Остановился, посмотрел наверх, в жуткое пустое Ничто неизвестного места, куда попал корабль. Ухватил когтистой рукой за что-то деревянное, криво свисающее на цепях из стены и оказавшееся бортом шлюпки. Перевалился внутрь вместе со мной. И… захрапел, обхватив меня обеими лапами с нежностью ребенка, тискающего во сне любимую игрушку.

Не поняла.

А где скандал?

Я столько времени скрывалась и мучилась, чтобы однажды на грани жизни и смерти открыться хвостатому, и получить сонное «сначала спим, потом говорим»?

Некоторое время я барахталась на горячем, довольно посапывающем тигре, пытаясь выбраться из его объятий, сжимающих не хуже капкана.

"При этом он ухитрялся не давить весом, скорее смущал полной наготой и странным местом для сна.

Я пару раз возмущенно пискнула, всерьез раздумывая, а не позвать ли на помощь.

А если появятся дриады, с их восторженным отношением к лордам, то и вовсе меня засмеют.

Я посмотрела вверх на пасмурное чужое небо, подумала… и сама прижалась к мерно вздымающейся груди оборотня, прячась от окружающих опасностей.

Впереди была неизвестность, зато после нашего с Диего вмешательства представители разных Холмов уже не смогут договориться, напасть на Вальтеза и лишить нас единственного сидхэ, настроенного разговаривать на равных и делиться информацией.

Меня несколько удивила несдержанность обычно хладнокровных лордов и их готовность вступить в открытую конфронтацию. Жаль, что после прыжка «кузнечика» я не могла их внимательно рассмотреть на предмет чужого эмоционального воздействия.

На этом месте моя мыслительная деятельность несколько приувяла, так как я никак не могла придумать, что скажу Диего насчет «прыжка», когда он проснется.