9
0
А еще через полтора, когда в иллюминатор заглянули звезды, улыбчивая Брейвуд помогла мне надеть крошечный раздельный золотистый купальник и длинное в пол платье знакомого порочного ленточного фасона, только из мерцающего материала.
После этого она попыталась меня накрасить, но вдруг передумала и лишь слегка нанесла тени на веки, да блеск на губы.
— Ты красивая, — задумчиво сказала она, — но не сразу видно, присмотреться надо.
— Брейвуд, куда ты меня собираешь? Аукцион же завтра, — несмотря на дрожащие колени, я старалась говорить спокойно и уверенно.
"— Так смотрины же! Приехавшие гости должны увидеть заявленные на продажу Ценности, изучить все лоты и заодно присмотреться друг к другу, понять кто на что будет ставить. Это почти бал, гости будут танцевать, — она мечтательно вздохнула, но тут же вернула лицу равнодушную маску. — Но не мы с тобой.
Признаться, я с облегчением выдохнула. Платье выглядело слишком подозрительно, напоминая наряд экзотической танцовщицы. Хоть сейчас в стрип-клуб лентами трясти.
Нет-нет. Не нужны мне танцы. Лучше спокойно понаблюдаю за происходящим, все-таки не часто появляется возможность поприсутствовать на личных торгах.
— Ты странно губы поджимаешь и глаза щуришь, — заметила дриада, открывая дверь и снова приглашая меня в новое путешествие по длинным коридорам корабля. — Лучше улыбайся. Цена поднимется и тебя богатый купит.
Я с трудом удержалась от резкого ответа, мысленно напомнив себе, что мы очень разные. По происхождению, воспитанию, принципам. И дриада не специально меня злит, а, наоборот, по-своему пытается успокоить, подготовить к предстоящим событиям.
Поэтому просто промолчала и постаралась не отставать.
Вечерний корабль выглядел… торжественно. Светились отделанные металлом плафоны на потолках и стенах, сверкали камни на дверях. Даже песок под ногами мигал слабыми искрами.
Летучий показывал себя во всей красе и действительно завораживал. Через пару минут я вдруг почувствовала себя дебютанткой на первом балу. И пришлось помотать головой, чтобы сбросить мягкую, привязчивую магию корабля.
Все больше он напоминал мне рассказы университетских преподавателей о Холмах. Внутреннее пространство намного больше, чем кажется снаружи. Свои внутренние правила, наличие оживших растений и драгоценных украшений. Даже завораживает, как настоящий Холм.
Но как бы я ни готовилась внутренне к испытаниям, зал, где должны были состояться «смотрины», все же смог меня поразить. Его украшал огромный корень, выходивший из пола и исчезавший в полотке. И каждую впадину древесины заполнял флюоресцирующий мох.
