7
0Значит долги не забудешь, — ответил Десятый.
Они одновременно полыхнули флером и неожиданно жесткими ухмылками.
Проклятье… Зная Фаворру, могу биться об заклад, они… давно договорились! И не за пару минут в дружелюбном диспуте, а явно дорогой угроз, шантажа и кровавого запугивания. Слишком много устрашающего огня полыхнуло во взглядах обоих.
⭐ Глава 36. О путешествии в центральную рубку и о том, что женщина на корабле — не к добру
— Тогда не будем терять время, — громко сообщил красноволосый фейри, самый нетерпеливый из собравшихся. Во время предыдущих переговоров именно его голос звучал громче всех, а резкие эмоциональные движения заметно контрастировали с плавностью жестов Вальтеза и скупой четкостью Сапфира.
Мгновение. И вокруг алой, похожей на язык пламени фигуры винтом закрутился невесть откуда взявшийся согревающий ветер. Легко коснулся теплым языком каждого из присутствующих, словно пробуя на вкус. Разлился в воздухе, распространяясь вширь, разбегаясь по коридору.
— Я, Тарталь, Грань Гранатовой Ветви, Дневной клинок Трона, собираю силы Рубина для подтверждения Плетения Уз.
Лорд не говорил, а выпевал. Разгораясь, сияя с каждым мгновением все ярче. Слова клятвы порождали едва слышную музыку, собранную из множества звенящих игольчато-колких звуков. Я с трудом удержалась, чтобы не закрыть уши ладонями. Вдруг обижу, да и кот оттягивал руки.
Лорд выхватил из-за пояса тонкий прозрачный кинжал и одним росчерком взрезал ладонь. Магия, получив кровавую подпитку, взвилась, зашипев. Многочисленные искры затанцевали в воздухе, чтобы тут же сорваться и разлететься в стороны.
— Сигналит, — завозился кот, хлопнув мне по бедру пышным хвостом, — сообщает рубинам, дескать, отдавайте мне магию.
— А потом что с собранным будет делать? — прошептала я."
"— Как что делать?! Тьфу на тебя, Евка, несообразительная какая. Конечно, Вальтезу отдаст. Все лорды ему силушку сольют. А иначе как этот хмырь огромную махину подчинит?
Я присутствовала на редчайшем событии, нечасто Холмы получали новых хозяев. И хотя в нашем случае узы повторно восстанавливались бывшим владельцем, сама ситуация-то редчайшая.
Всполохи магии стали почти физически ощутимыми, когда поющему Рубину начал вторить Сапфир.
— Я, Ал’лигаэль, третий принц…
Вокруг прекрасного принца, с бледным лицом и ледяными глазами закружили крошечные молнии. Пронзительно белые, они взлетали и тут же стреляли короткими, хлесткими разрядами.
Аура холода, к моему удивлению, не подавляла огонь рубина, а искусно вплеталась в алые языки ауры соперника.
Стоящий рядом со мной Диего неожиданно мелодичным припевом присоединился к остальным лордам, добавляя новые ноты в единую музыку.
