Ты собирался оскорбить меня? Или это твои искренние опасения? Такие вероятности ты видишь в будущем?
— Черт, Шен! Я не задумывался так далеко! Я вовсе так не думаю! У меня будто разум помутился! На какое-то мгновение я даже засомневался, как ты ко мне относишься. Усомнился, точно ли ты меня любишь!
— Что? — глаза Шена потрясенно округлились. Если ревность Муана он, с большой долей допущений и фантазии мог принять, предполагая, что где-то повел себя неправильно, то вот эти сомнения были чем-то из рядя вон.
— Раньше ты так не думал? — на всякий случай уточнил Шен.
— Нет! Ну… У меня, конечно, было много негативных мыслей… из-за того, как я подвел тебя. Из-за того, какую боль причиняю и какой я сейчас бесполезный.
Шен искривил губы. «Да, все именно так!!» — хотелось рьяно подтвердить ему в тот же момент. Шен помедлил и задумался: не перестарался ли он в напоминании Муану об его ошибке и ее последствиях? Он ведь призрак, поэтому не чувствует боли — а Шену хотелось, чтобы почувствовал, ощутил хотя бы толику тех последствий, что чувствовал он сам из-за того, как этот мечник глупо подставился.
Не перестарался ли он, напоминая ему о его вине? Черт, это на самом деле было так жестоко с его стороны, как ощущается сейчас?
Шен осознал, что еще мгновение — и он сам начнет сожалеть. За своими чувствами он совсем не думал о чувствах того, кто стал всего лишь бестелесной оболочкой. Ему казалось, что больно лишь тем, кто остался, и это нормально — винить того, кто ушел.
Шен тряхнул головой, словно надеясь, что мысли сдвинутся внутри черепной коробки и он легче вернется к первоначальной теме. Муан продолжал отчаянно-беззащитно смотреть на него, словно вся судьба его решались несколькими словами Шена. По сути, так и было: ведь Шен был тем, кто способен вернуть его к полноценной жизни.
— Думаешь, твое состояние изменилось сегодня? — после затянувшейся паузы уточнил Шен. — После того, как я напитал тебя своей энергией?
— Ну… Полагаешь, это может быть как-то связано?
— А что сейчас?
Муан растерянно посмотрел на него.
— Сейчас, что ты думаешь? Я тебя люблю, как считаешь? Или можно усомниться?
Муан выглядел так отчаянно-пристыженно сейчас, что у Шена на сердце потеплело. Хотелось его обнять.









