Вода в пруду была кислотно-голубой, а все карпы плавали кверху брюшками. Позолоченная жаба направленными лучами отражала свет. Там, где лучи касались материи, та начинала дымиться. Задымилось дерево с красными нитками, и даже каменный стульчик стал плавиться.
Шен отвернулся от пруда. В той реальности, что он помнил, слева росло несколько высоких деревьев, под которыми разместились каменные лавочки и столики. Эта часть немного походила но то, что он видел сейчас, вот только сейчас между всеми деревьями висели растяжки с лозунгами: «Достойная жизнь складывается из ежедневных поступков», «В здоровом теле — здоровый дух», «Смело думай, смело действуй», «Человеческая воля побеждает небо» и так далее.
У Шена слегка закружилась голова. Происходящее вокруг окончательно стало напоминать дурной сон.
— Какого черта ты делаешь? — зло пробормотал он. — Смеешь играть с моими воспоминаниями? Думаешь, тебе все позволено?
Он так разозлился, что его затрясло.
— Мои воспоминания — против меня.
Шен бормотал и бормотал, не громко, не поднимая головы, но очень зло. И злость его лишь возрастала по мере того, что он говорил.
«Бесит-бесит-бесит!» — крутилось в голове. Бесит, что он не управляет собственной жизнью. Бесит, что кто-то имеет наглость постоянно вмешиваться. Бесит, что они используют его воспоминания против него же. Бесит, что его втягивают в игру и в испытание, на которые он не соглашался. Бесит!
Черная энергия разошлась, будто рябь на воде, сметая волной все на своем пути. Исчезли деревья с растяжками, чернота поглотила нищего, смыла кислотную воду вместе с прудом и жабкой.
Шен открывал и закрывал глаза, но долгое время ничего не менялось."
"— Ш-ш-ш, — раздался тихий нежный голос. — Все хорошо. Ты в безопасности. Тебе больше нечего бояться.
Шен не был уверен, есть ли у него тело, но почувствовал, как волна мурашек пробежала по коже.
— Дорогой, не бойся. Ты все еще в моих объятиях. Тебе нечего бояться.
Обжигающие слезы сами собой потекли из его глаз.
— Ну же, не плачь.









