5
0
Да что там смертных земель…
Поговаривали, что даже в мире Демонов, Богов и Духов, Пепел обладал силой, перед которой меркли иные звезды. Кто-то даже говорил, что по силе он был равен Князю Демонов, Королевам Фае и Яшмовому Императору.
Так что, узнав, что же за юноша сидел на горе, сокрытой среди облаков, довольно странно слышать и, уж тем более, видеть, как дрогнули его пальцы и фигура пешки, слетев с доски, полетела куда-то далеко вниз.
Юноша поднял взгляд разноцветных глаз к небесам и тяжело вздохнул:
— Пламя вновь разгорелось в углях рассвета… — произнес он задумчивым голосом.
Голосом, в котором звучали сотни и сотни эпох. Эпох странствий и одиночества. Ведь чем сильнее адепт, тем более он одинок на своем пути.
— Последний Король уже давно проснулся, — прозвучал ветер и невидимая рука вернула пешку на место. — Горн так же пропел свою песню. Древние стены лежат камнями… то, что должно произойти, произойдет, юный маг.
Если у кого-то спросить, сколько лет волшебнику с разноцветными глазами. Сколько зим и сколько лет он бродил по тропам Безымянного Мира, то многие ответят — Пепел был всегда.
Кто-то, кто лучше знает историю, скажет, что первое упоминание об этом маге относится к Эпохе Пьяного Монаха.
Разве у эпох есть названия, спросит они.
Были… когда-то давно, когда еще светила Миристаль, а Ирмарил не стал безымянной звездой, названия были.
И, все же, насколько древним должен быть собеседник мага, чтобы называть того “юным магом”?
— Цепи пока еще держат миры, — Пепел все же сделал ход, передвинув пешку чуть дальше. — Гора Черепов стоит там, где она и стояла, а время горшечника, так и не настало.
— Ты и сам не веришь в совпадение, Эш, сын Лесины и Арвина, — возразил бестелесный голос. — то, что однажды явилось, должно исчезнуть — таков уклад вечного колеса, что мелет наши судьбы.
— Судьбы? Не думал, что услышу от тебя эти слова, мудрец.
Голос хмыкнул и тоже сделал ход.
— Я лишь держу в руках перо, волшебник, но чернила делаю не я и не ими заправляю чернильницу.
Пепел вздохнул… во всех мирах осталось лишь несколько тех, кто еще помнил, как его зовут. И их он мог пересчитать по пальцам обеих рук.
— Так что давай продолжил нашу игру, а я расскажу тебе, что будет ждать тебя там — за гранью. Если ты, конечно, еще не передумал и все же поднимешься к нам.
Пепел посмотрел на небеса над его головой. Тут, на горе, они были такими тонкими, что даже в полдень были видны звезды.
— Нет, старик… я уже навоевался и эта война, последняя она или нет… я устал. И лучше умру человеком, чем исчезну, как бог.
