5
0Уносясь далеко за горизонт, они оставляли позади следы — тропинки пылающей синевы на мрачном небосклоне.
Хаджар, не дожидаясь исхода поединки его техники Разорванного Неба “Песни Драконьей Бури”, заложил клинок за бок так, будто убрал в ножны. Приняв низкую стойку, он собрал остатки энергии из источника и призвал всю волю, которую только мог.
Для невольных наблюдателей, спрятавшихся за защитными техниками, могло показаться, что Алый Клинок и вовсе остался бездвижен. И только несколько, в том числе полуликий Гай и лучник Густаф, смогли различить, с какой скоростью меч Хаджара выстрелил в змеином выпаде, а затем вернулся обратно.
И вдруг все звуки смолкли. Будто что-то невидимое, но невероятно мощное, втянуло их внутрь, поглотило без остатка. Где-то там, вдалеке, у самого горизонта, небо вспыхнуло кровавым мраком. Пятно жгучего зарева растеклось по самой крамоке мироздания.
Закричали птицы, что-то загремело в небесах, а следом, по всей траектории меча, в воздухе ненадолго застыла алая полоса. Капли лавовой крови внутри неё выглядели сказочным мостом.
Жутким, но сказочным.
— Кха… — гном закашлялся кровью и, схватившись теперь уже за другой бок, чуть пошатнулся. — Хорошая техника… как называется?
В небе над его головой вулкан смог пронзить пламенным языком черного дракона и отголосок сражения двух техник добрался до Хаджара. Пришел его черед сплюнуть кровью и схватиться за грудь, на которой кровавым пятном багровел ожог-порез.
— Песня… Драконьего… Рассвета, — произнес он сквозь сжатые зубы. Полученная рана не позволяла ему в полной мере изолировать яд внутри тела, а тот, избавившись от всех преград на своем пути, ринулся по меридианам и венам.
— Марш… Огненных… Гор, — так же тяжело ответил Алба-удун. — ты… первый человек… который… смог ранить меня.
— А ты… первый гном… который смог ранить… меня.
Они посмотрели друг другу в глаза. Оранжевые и синие. В них не было ни капли сомнений, только несгибаемая воля и решимость.
— Закончим, — хором сказали они и бросились друг на друга, оставляя позади лужи крови и вихри энергии.
— Действительно — закончите, — прозвучал третий голос."
"Хаджар, перед тем, как сознание покинуло его, успел увидеть нечто… очень странное.
Безымянный мир действительно умел удив…
— Даг-лад! Ты успел как раз вовремя…
* * *— Путь твой был сложен, воин человек… — холодный камень коснулся лба Хаджара, а затем его груди. — рана твоя глубока…
Он открыл глаза. И то, что стояло рядом с ним, действительно выглядело как камень. Изваяние. Но очень странное.
