Самый трудный день

Видимость миллион на миллион, под серебристым крылом с красной звездой ни облачка, и земля под нами видна, как на детальном тактическом макете. Оглушительно ревут четыре исполинских мотора НК-12МП, вращающих огромные соосные винты диаметром пять с половиной метров. Каждый такой двигатель имеет мощность, сопоставимую с суммарной мощностью всех двигателей трех не модернизированных бомбардировщиков ТБ-7. Именно эта запредельная мощность и делает двигатели «Медведей» – такое прозвище, как мне объяснили, дали этим самолетам в будущем иностранные специалисты – слишком шумными.

Говорят, что при пролете над морем шум этих двигателей способны засечь даже гидроакустики подводных лодок.

Франкфурт-на-Одере остался позади по левому борту, и лежащий прямо по курсу огромный город на берегах Шпрее кажется мне каким-то серым инородным наростом на теле матери-земли. Именно тут вынашивались агрессивные замыслы, нацеленные на уничтожение нашей Родины и всего мира, именно тут находится эпицентр мирового зла. До центра Берлина осталось около пяти минут лету.

Справа и слева от моей машины, словно привязанные, застыли на боевом курсе самолеты Ту-95 нашей группы. В их бомболюках находятся управляемые бомбы самых разных калибров и типов: объемно-детонирующие, бетонобойные, зажигательные и фугасные.

Здесь, на высоте десяти с половиной километров, мы чувствуем себя в полной безопасности. Немецкие зенитные пушки калибра восемьдесят восемь миллиметров способны добить сюда только неприцельно на пределе досягаемости по высоте, а для истребителей «Мессершмитт-109» модификаций «E» и «D» эта высота является почти предельной.

Они здесь вроде сонных мух, и не способны перехватить бомбардировщики, идущие к цели со скоростью семьсот километров в час.

Сегодня мы станем для берлинцев кем-то вроде всадников апокалипсиса. Ведь нельзя же так – война началась, а жители вражеской столицы все еще мирно спят, как будто это самое обычное воскресное утро. А ведь Геббельс уже трижды прокукарекал, возвестив о том, что Третий рейх начал против СССР превентивную войну.

Те из берлинцев, кто уже не спит, должны наблюдать в небе удивительное зрелище: две дюжины надвигающихся с востока тяжелых самолетов, расчерчивающих безоблачное небо белыми инверсионными следами. Сегодня Германия, да и весь мир узнают – какой сокрушающей мощи удары способны наносить советские ВВС в случае необходимости.

Ведущий головной самолет полковник Александр Голованов дает сигнал, и строй распадается, расходится в стороны веером, при этом каждая машина идет на свою цель.