Самый трудный день

Русская авиация появилась над немецкими войсками через несколько минут после того, как на немецкие позиции с небес перестали падать снаряды и воцарилась хрупкая тишина, прерываемая только стонами раненых и дикими криками безумцев. В этот самый момент на сосредоточенные у границы немецкие войска с неба обрушилось большое количество юрких краснозвездных бипланов, вооруженных скорострельными пулеметами, легкими бомбами и реактивными снарядами.

Прикрывающая войска на поле боя малокалиберная зенитная артиллерия вермахта была приведена к молчанию русским огневым ударом, и большевистские штурмовики почти безнаказанно избивали с воздуха и без того уже потрепанные артиллерией немецкие войска.

Основной их мишенью стали не танки, пехота и артиллерия, а, как это ни удивительно, автотранспортный парк немецких частей и соединений. В этом случае русские действовали точно так же, как собирались действовать сами немцы, лишая вражеские войска подвижности.

Надежда на помощь люфтваффе у генерала Гота растаяла почти сразу же. Пока высоко в небе русские истребители добивали бомбардировочные эскадры первой волны, большевики нанесли удар ужасающей силы сверхдальнобойными снарядами по приграничным аэродромам, на которых базировались истребители и пикирующие бомбардировщики VIII воздушного корпуса люфтваффе, который должен был поддерживать наступление 3-й танковой группы.

После того как по аэродромам прокатилась волна взрывов сокрушительной силы, корпус практически прекратил свое существование, а его командующий генерал Вольфрам фон Рихтгофен, человек, приказавший разрушить Гернику, Варшаву, Роттердам, а также герой «битвы за Британию», погиб под пылающими развалинами своего штаба. Уцелели лишь единичные самолеты, которые не могли переломить создавшуюся ситуацию. О господстве в воздухе немцы теперь могли забыть.

Сверхдальнобойные русские снаряды поразили не только аэродромы, но и находящиеся в тылу 3-й танковой группы узловые станции Сувалки и Элк, забитые эшелонами с топливом и боеприпасами. Обернувшись, генерал Гот увидел на западе вздымающиеся огненно-черные косматые клубы пламени, поставившие точку в его надеждах на нормальное снабжение частей.

А на востоке тем временем вставало беспощадное и злое русское солнце. Так началась кампания на востоке.

О немедленном наступлении вглубь советской территории теперь не могло быть и речи. Потрепанные и деморализованные подразделения первой линии нужно было заместить другими, выдвинутыми из резерва, восстановить управление и связь, поднять боевой дух. И лишь потом можно было думать о выполнении задач, предусмотренных планом «Барбаросса». Но и это было сделать не так-то просто.