Самый трудный день

Еще вчера этих бригад как бы вовсе не существовало в природе, а сегодня они уже здесь, и, как сообщили из штаба армии, после полуночи они должны выйти на свои исходные позиции в районе Бреста.

Ожидавший приданные части генерал-майор Золотухин представлял себе мотострелковую бригаду как обычную пехоту, посаженную на полуторки, как это обычно водилось в РККА. Но действительность превзошла самые смелые ожидания.

Сперва из-за поворота объездной дороги со стороны Кобрина показались десять колесных бронеавтомобилей размером с БА-6, но только со средним расположением башни.

Урча моторами, они шли в полной темноте, не зажигая фар. Головная машина свернула на обочину и притормозила возле группы командиров. С ее брони спрыгнули две темных фигуры в таком же, как у них, полевом камуфляже нового образца.

– Командир 4-й отдельной мотострелковой бригады подполковник Иванов Сергей Николаевич, – козырнув, представился один из них.

– Начальник особого отдела бригады капитан госбезопасности Сергуненко Иван Петрович, – сказал второй.

– Командир 6-й стрелковой дивизии, генерал майор Золотухин Николай Григорьевич, – ответил Золотухин, при свете электрического фонарика вчитываясь в командирские удостоверения.

Вроде было все верно и стоящие перед ним люди были теми, кого он и ждал.

Тем временем бронеавтомобили проехали мимо них. Вслед за бронеавтомобилями показались несколько больших гусеничных машин, отдаленно напоминающих самодвижущиеся гробы. А дальше, за поворотом дороги, был слышен скрежет гусениц и тяжелый гул множества дизельных моторов, словно там двигался не менее чем механизированный корпус, а не какая-то мотострелковая бригада.

– Значит, так, товарищ генерал-майор, – сказал подполковник Иванов, доставая из планшета свернутую вчетверо карту, – моя бригада должна усилить оборону вашего 84-го стрелкового полка. В первом эшелоне движется разведывательная рота и отделения разведки и управления артиллерийских дивизионов и батарей. За первым эшелоном пойдут шесть мотострелковых батальонов, далее три самоходных артдивизиона, два противотанковых дивизиона, танковая рота, и уж затем бригадные тылы вместе со штабом.

Время занятия рубежа обороны три часа ноль минут по Москве, или час «Ч» минус один.

– Товарищ подполковник, – с некоторым скепсисом спросил Золотухин, – а вы точно уверены, что немцы начнут ровно в четыре утра?"

"– Именно в четыре, товарищ генерал-майор, – ответил подполковник Иванов. – Если Гитлер уже отдал им приказ, то куда им деваться? Орднунг, понимаете ли. Так что непременно начнут завтра, то есть уже сегодня, ровно в четыре утра.