Самый трудный день

Еще не отгремела артиллерия, еще ревевшие моторами танки не прошли первые метры по вражеской земле, а десантники из осназа – часть из них, одетая в немецкую форму, часть в камуфляж XXI века – уже начали расчистку путей продвижения ударных группировок, то есть захват мостов, уничтожение и замену на своих людей постов фельджандармерии. Высадившись, они начали перехватывать курьеров и посыльных, направлять немецкие части, спешащие к месту прорыва, по ложным маршрутам, вносить в ряды немецких войск панику, хаос и дезорганизацию.

Наступавший на Кенигсберг кавмехкорпус Хацкилевича с первых же минут сражения встретил упорное сопротивление немецких войск.

Танки у Гепнера давно уже сгорели в отчаянных лобовых атаках на позиции самоходной противотанковой бригады, а вот противотанковая артиллерия и значительная часть пехоты у немцев еще остались. Да и танки те были, честно говоря, слабыми. 4-я танковая группа, сверхштатная относительно первоначального плана «Барбаросса», была укомплектована изготовленными в протекторате Богемии и Моравии танками Pz. Kpfw.38(t) – в девичестве чешскими LT-38. Вот что о них писал в своих мемуарах в нашей реальности воевавший на них немецкий танковый ас оберлейтенант Отто Кариус:

Мы проклинали хрупкую и невязкую чешскую сталь, которая не стала препятствием для русской противотанковой 45-мм пушки. Обломки наших собственных броневых листов и крепежные болты нанесли больше повреждений, чем осколки и сам снаряд.

И это он писал о сорокапятках! А какие разрушения могли причинить «чешским перебежчикам» бронебойные снаряды «форсированных» самоходных пушек Ф-22, уже скорее не противотанковых, а танкоистребительных, когда противотанковая пушка, став самоходной, превращается в хищника, который сам ищет и уничтожает врага!

Но к первому июля все это было уже не важно.

Большая часть чешско-немецких танков обгорелыми коробками стояли на поле битвы под Таураге. Они ждали окончания боевых действий и прихода людей в спецовках, которые погрузят их на железнодорожные платформы и отправят в мартеновские печи уральских заводов на переплавку. Больше ни на что этот металлолом годен не был. "

"Танкоистребительные самоходные орудия теперь сопровождали наступающие танки и кавалерию в качестве средства огневой поддержки поля боя. Их длинноствольные пушки, рассчитанные на мощный заряд, на больших дистанциях с легкостью поражали не только вражеские танки, но и позиции противотанковой артиллерии, пулеметные гнезда, а также амбразуры дотов и дзотов. На первых порах немецкую оборону на пути к Тильзиту приходилось буквально прогрызать.