Самый трудный день

Его подписали будущий дважды Герой Советского Союза Давид Абрамович Драгунский (сейчас он командует танковым батальоном в Белоруссии), будущий Герой Советского Союза Израиль Ильич Фисанович (в июне 1941 года – помощник командира подводной лодки Щ-404 Северного флота), будущий Герой Советского Союза Лев Михайлович Доватор (сейчас он начальник штаба 36-й кавдивизии, воюющей на Западном фронте), будущий Герой Советского Союза Марк Лазаревич Галлай (в июне 1941 года – летчик-испытатель ЦАГИ). Все они категорически возражали против предложенной им эвакуации «в безопасное место» и заявляли, что они готовы биться насмерть с врагом, защищая Советскую Родину.

– Господин Корен, прочитайте это, – сказал я, протягивая письмо послу Израиля.

Тот быстро пробежал его, вздохнул, прочитал еще раз, а потом так же молча вернул его мне.

– Надеюсь, фамилии этих героев Великой Отечественной войны известны в Израиле? – спросил я.

– Да, известны, – ответил господин Корен. – Ими гордится еврейский народ…

– И советский народ тоже, – я аккуратно положил письмо будущих Героев Советского Союза в папку и достал оттуда несколько других писем.

"– А вот это, – я показал их израильскому послу, – письма от ваших соотечественников. Все они бывшие или действующие военнослужащие ЦАХАЛ – так у вас, кажется, в Израиле называется армия. Так вот, они обращаются к правительству СССР с просьбой разрешить им в качестве добровольцев отправиться на фронт, чтобы воевать там с Гитлером. Они так и пишут – вот перевод: «Хочу отомстить за своего прадеда, убитого нацистами в 9-м форту». Это, кажется, в Литве?

Господин Корен так же молча кивнул мне. Он еще немного посидел, а потом встал, показывая, что наша беседа подошла к концу.

Часть 3. Момент истины

1 июля 1941 года, 03:20. Белостокский выступ, район Ломжа-ЗамбрувРовно девять дней и ночей продолжалась эта война, и эти девять дней уже успели поставить крест на надеждах одних господствовать над миром, других ввели в состояние полного недоумения, а третьих убедили в том, что все идет по заранее разработанным ими планам. И вот эти планы подошли к пункту, когда оборонительная фаза приграничного сражения оказалась полностью завершенной, и надо было начинать двигаться дальше на запад, как завещал великий полководец Востока Чингисхан – к Последнему морю.

Пока шла оборонительная для советской стороны фаза приграничного сражения, ситуация на советско-германском фронте для обеих сторон складывалась вполне однозначно. Немецкие ударные группировки, оторвавшиеся от тыловых складов и увязнувшие в советской обороне, барахтались, пытаясь продвинуться хоть немного дальше и неся при этом неоправданные потери.