Телохранитель для Снежной

Сволочь!

Злость набирала обороты, постепенно достигая своего апогея и толкая на подвиги. Устраивать прилюдные разборки было не в правилах Симоны, но сейчас нестерпимо хотелось изменить им и показать Илье, кто здесь главный. Едва сдержав первый порыв оставить его здесь и уехать домой одной, она буквально заставила себя успокоиться, отчаянно хватаясь за остатки здравого смысла. Понимала опасность, грозившую ей, и не хотела рисковать собственной жизнью в угоду гордыне.

Открыв кран с холодной водой, Симона намочила руки и приложила ладони к пылавшим щекам, чтобы хоть немного охладить кожу. Несколько раз повторила процедуру и шумно выдохнула, почувствовав облегчение. Закрыла воду и оперлась на раковину, рассматривая свое лицо в зеркале на наличие изъянов. Все было идеально. Макияж совершенно не пострадал. Удовлетворившись увиденным, вытерла щеки и руки бумажным полотенцем и вышла из дамской комнаты.

Илью она заметила сразу, он стоял к ней спиной, словно неподвижная скала. Злорадно ухмыльнувшись, Симона двинулась к нему. Легко задев плечом, небрежно обернулась и смерила недовольным взглядом его и женщину, находившуюся рядом, про себя отмечая, что та довольно привлекательна.

— Мы уходим, — холодно бросила она и направилась к выходу, но не успела сделать и шага, как сильные пальцы сошлись на предплечье и Илья грубо развернул ее к себе. Он явно был взбешен, и это не предвещало ничего хорошего, но Симона смотрела ему в глаза, не испытывая ни капли страха, лишь мрачное удовлетворение от того, что все же вывела его из себя.

— Ты где, мать твою, была? — процедил Илья сквозь зубы, едва сдерживая демонов, бесновавшихся внутри. Чуть не поседел, представляя, что могло с ней случиться, а она жива-здорова еще и издевается. Неужели специально все это устроила?

— Мне отчитаться? — Симона надменно изогнула бровь и резко выдернула свою руку из стального захвата. — Я сказала, мы уходим, — холодно отчеканила она и шумно втянула воздух носом, стараясь остудить пламя, полыхавшее в груди. Не понимала почему, но ей очень хотелось задеть Илью, сделать ему больно и сопротивляться этому желанию было все сложнее.

Илья впал в ступор на несколько секунд, не понимая, что происходит. Симона вела себя слишком вызывающе и явно была на взводе. Обращалась к нему, как к собаке или низшему существу. Откуда столько гордыни и высокомерия? Избалованная стерва и только. При всей внешней красоте внутренний мир оставлял желать лучшего. Как вовремя она решила открыть свое истинное лицо. Гадкое и неприятное. Жаль, а ведь он почти поверил, что она не такая, как все, но оказалось и на солнце есть пятна.

— Илья, кто это? — Сквозь толщу мыслей он услышал голос Елены, но ответить не успел.