5
0
— Зачем? — коротко спросила Симона, едва сдерживаясь, чтобы не разреветься прямо здесь и сейчас.
— Хотел кое-что проверить, — уклончиво ответил Илья.
— Проверил?
— Да.
— Не смей так больше делать, — процедила она сквозь зубы и, выдернув свою руку, пулей вылетела из примерочной.
— Как скажешь."
"Он лишь равнодушно пожал плечами, уперся головой в стену и прикрыл глаза, пытаясь усмирить дыхание и разбушевавшиеся эмоции. В какой момент все пошло не так? Зачем? Не понимал сам себя. Нарушал собственное табу, но не чувствовал раскаяния. Хотел еще раз ощутить вкус ее губ. Это желание стало навязчивым, отчаянным и безрассудным. Илья не смог отказать себе в удовольствии его исполнить. Головой понимал, что все это неправильно, не стоит переходить черту и смешивать работу и личное, но тормознуть не получилось. Запретный поцелуй все еще горел на губах сладким ядом, и в груди полыхало опасное пламя жгучего желания. Надо было срочно взять себя в руки и охладить взбунтовавшиеся гормоны, иначе ни к чему хорошему это не приведет.
Глава 13
Илья пожалел о своем порыве почти сразу. Запретный поцелуй все еще жег губы, но шаткое доверие и легкость в общении, что установились между ним и Симоной, были безжалостно разрушены. Она закрылась от него, вновь стала холодной и отстраненной, чем жутко его раздражала, но как исправить положение, он пока не знал.
За весь вечер и следующий день они едва перекинулись парой фраз и то по делу. От сухого, делового общения скребло в горле, такой формат не устраивал Илью в корне, но головой он понимал, что так всем будет лучше. Через несколько дней они разойдутся в разные стороны, и лишние привязки, в общем-то, ни к чему, но где-то в глубине души стремительно зрело несогласие.
Машина плавно двигалась по улицам города, везя их к «Президент-Холлу». Илья сидел впереди, смотрел на бесстрастное лицо Симоны в зеркале заднего вида и сжимал кулаки в бессильной злобе, но злился в первую очередь на себя. Какого черта его понесло? Нахрена? Баб, что ли, других мало? Знал, что долгое воздержание плохо сказывается на мозгах, но чтоб до такой степени… Ничего подобного с ним никогда не случалось, Илья всегда жестко контролировал себя, свои инстинкты и действия, но в примерочной произошло какое-то помутнение рассудка. Он не видел ничего, кроме манящих губ Симоны, и чувствовал острую, неконтролируемую потребность завладеть ими. Помешательство? Недотрах? Спермотоксикоз? Пиздец!
Стал похож на озабоченного пацана. А Симона, словно издеваясь над его инстинктами, надела на вечеринку платье с очень откровенным вырезом на спине.
