Телохранитель для Снежной

От остроты ощущений перехватило дыхание, возбуждение зародилось в глубине души и хлынуло по организму, сосредотачивая свою мощь внизу живота. В штанах сразу стало тесно, а эрекция вызвала болезненный дискомфорт, заставив поморщиться

Хотел эту женщину безумно и одержимо, но в то же время трахать безжизненное тело не доставляло никакого удовольствия. Жаждал подчинить ее, строптивую, себе, сломить волю и заставить отдаться его безграничной власти. Все эти желания превращались в яркие и красочные картинки и плотно заполняли сознание. Он хотел воплотить их в жизнь прямо сейчас.

Поддавшись порыву, Михаил несильно похлопал Симону по щекам, пытаясь разбудить, но ничего не получалось. Она никак не реагировала на его действия. Нахмурился и, достав телефон, попросил знакомого врача срочно приехать к нему.

— Звали? — Дверь открылась, и Чайкин Петр Сергеевич заглянул в комнату.

— Да, проходите. — Михаил кивнул и жестом пригласил его войти.

— Что случилось?

— Я сделал ей укол успокоительного. Почему она не просыпается?

— Как давно?

— Три часа назад.

— Сколько кубиков?

— Два.

— Хм… должна уже проснуться. — Врач подошел к кровати и внимательно осмотрел Симону, проверил дыхание и измерил пульс. — Но с ней все в порядке, она просто спит. Поэтому предпринимать что-то считаю нецелесообразным. Возможно, нервное истощение или длительное голодание усилили эффект от успокоительного. Отдохнет и проснется.

— А мне что делать? — недоуменно спросил Михаил. Не так он себе представлял этот вечер, и отменять намеченные планы совершенно не хотелось. Тем более тело требовало забрать свое немедленно, и сдерживать животные инстинкты было крайне сложно.

— Ждать. — Петр Сергеевич пожал плечами. — А мне уже пора.

Михаил проводил его до двери, повернул ключ в замке и, налив себе виски, вернулся. Подвинул кресло к кровати и, сев в него, вольготно развалился.

Медленно потягивая свой напиток, смотрел на Симону и невольно перемещался в прошлое.

Он знал ее практически с рождения. Она росла на его глазах, превращаясь из угловатого подростка в нежную и трепетную девушку. Михаил сам не заметил, как отчаянно влюбился в дочь лучшего друга, но упрямо не хотел принимать свои чувства, молча переживая их внутри и довольствуясь малыми крохами в общении с Симоной.

Надолго его не хватило. Эмоции все же взяли верх над разумом, и он решил выяснить все с Андреем. Пришел к нему, чтобы попросить руки дочери, но даже не предполагал, чем все это закончится."

"Они с Андреем знали друг друга с детства, и Михаил был уверен, что тот не будет против породниться, но он неожиданно ответил категорическим отказом. Они сильно поругались. Злость и непонимание наполнили до краев, а количество выпитого алкоголя только ухудшило ситуацию.