6
0Их нужно подавить.
– Все понятно?
– Так точно! – гаркнул Лев Евгеньевич и повторил приказ.
– Всё! Погнали!
«Ланчестер» Васкова поехал в лес, надев «цепи»[108] на колеса. А все остальные затаились. Спустя пятнадцать минут напряженной тишины в воздухе застрекотали самолеты.
– Тридцать семь машин, – закончил подсчет ротмистр, наблюдая в бинокль за тем, как аэропланы идут широким фронтом с севера. А потом громко заорал: – Приказ по эскадрону! Съехать на обочину под деревья! Прикрыть технику маскировочными сетками! Зенитные машины – вы-двинуться вперед! На опушку не вылезать! Егеря! Не зевайте! Легкие пулеметы тоже!
Все зарычало, загудело и стало расползаться.
Бам! Бам! Бам! Застучала 37-мм пушка где-то в лесу. А следом захлопали взрывы. Засвистел вы-рвавшийся на свободу пар, окутавший центральную часть бронепоезда. Он прекратил обстреливать шрапнелью участок за холмом и стал разворачивать башню в сторону обидчика.
– Хоботов! Действуй! – проорал Меншиков, видя, что Лев Евгеньевич отвел «Ланчестеры» в лес и уже накинул на них защитную сетку.
Поручик спохватился и повел эти два пушечных бронеавтомобиля на опушку по обочине. И в этот момент заработали зенитные установки, ударив в двенадцать станковых пулеметов по надвигающимся самолетам. Егеря поддержали их из своих карабинов с оптическим прицелом. А мгновение спустя начали стрелять и легкие пулеметы короткими очередями. Слабое, но подспорье.
Бам! Бам! Бам! Заработали «Ланчестеры», ударив в головную башню бронепоезда. Там, видимо, что-то сообразили, поэтому отвернули не до конца. И успели разок выстрелить по лесу возле дороги почти одновременно с бронеавтомобилями. Впрочем, безрезультатно. Ухнув наудачу, не довернув. 37-мм болванки легко пробили 12-мм броню, но не оба слоя навылет, а взорвавшись внутри.
Головное орудие вышло из строя.
Бам! Бам! Бам! Подключился Васков, начавший обстреливать кормовую башню.
Тем временем самолеты, встретив лютый лобовой огонь, продолжали надвигаться несмотря на серьезные потери. Удалось сбить семь штук! Семь! С первого захода!
Самолеты шли низко. Сто – сто пятьдесят метров. Чтобы можно было прицельно накрыть эскадрон. Это-то и сыграло с ними дурную шутку. Потому что все, кто мог стрелять, открыли огонь из своего оружия. И если пистолеты бухали больше для шума, легкие карабины на столь небольшой дистанции оказались вполне действенны. Так что, подлетая к полосе леса, самолеты напоролись на натуральный шквал огня!
И это возымело эффект. Сильный эффект. Удивительный эффект.
Три аэроплана резко клюнули носом и врезались в землю возле опушки. Еще восемь стали опасно снижаться из-за значительных повреждений несущих конструкций да полотняной обшивки.
